Тимур ласково провожает меня домой после дружеской ночевки за шампанским. Воздух неприкаянный и веселый — как будто весь город переливается на солнце. Под окнами еще трещат фонари, а я чувствую себя как в легендарной истории Атмикане: не могу ни дышать, ни соснуть, голова кружится от алкоголя, и только сильная дрожь помогает удержаться на ногах....
Не обрезай…
— Но Дамир…
— Я с ним побуду, — прикусываю выступающую косточку, раскрываю ее пухлые губы и осторожно ввожу один палец внутрь, а губами обхватываю клитор. Я еще не знаю женщины, которая бы не кончила от этой ласки, а в этом случае я стараюсь особенно усердно. Глаза Олеси широко распахиваются.
— Ты что… Зачем… Я… — лепечет бессвязно. Мне надоела ее болтовня, и я сжимаю зубы на клиторе чуть сильнее, без слов намекая заткнуться. Олеся послушно расслабляется и ложится, откинувшись на локти. Запрокидывает голову к потолку.
— Давай! Давай, слышишь!
Губы немеют.
— Все! Не могу! — неожиданно взрывается Олеся. Отстраняется от меня и, чуть не плача, хрипит: — Пожалуйста… Не мучай меня. Просто сделай это…
— Что сделать? — цежу сквозь стиснутые зубы.
— Трахни меня! Ты же этого хотел?
Смотрю на нее несколько долгих секунд. Потом срываюсь с места, подтаскиваю за ноги к себе и погружаюсь в нее одним стремительным, мощным движением.
— Ты ведь симулировала… Ты… мать его, симулировала, так?
Она отводит взгляд и откатывается к краю кровати.
— Это неважно. Главное, что теперь мне нужно в аптеку.
