Тимур ласково провожает меня домой после дружеской ночевки за шампанским. Воздух неприкаянный и веселый — как будто весь город переливается на солнце. Под окнами еще трещат фонари, а я чувствую себя как в легендарной истории Атмикане: не могу ни дышать, ни соснуть, голова кружится от алкоголя, и только сильная дрожь помогает удержаться на ногах....
Сердце колотится где-то в горле, когда я торопливо шагаю вверх по ступенькам.
— Тебе было приятно?
Стискиваю зубы. Снимаю сумочку с плеча и деревянными непослушными пальцами нащупываю ключи.
— Секс с другим мужчиной — не та тема, которую хорошим девочкам следует обсуждать с мужем. Давай поговорим о чем-то другом, чтобы не испортить этот чудесный вечер.
Тимур смотрит на меня тем самым я-все-о-тебе-знаю взглядом, забирает из моих дрожащих, как у алкоголички, рук ключи и сам открывает дверь. Что ж… так даже лучше.
"— Хорошо, — послушно кивает он и включает в прихожей свет. Я медленно выдыхаю, не в силах поверить, что он так просто сдался. Наступая на задники, скидываю туфли и касаюсь его щеки:
— Спасибо.
— О чем же нам поговорить? Может быть, о твоем тренере?
Моя улыбка увядает сама собой. Не понимаю, чего он добивается?
— Мне понравился твой брат. И Алиса… какая у них разница в возрасте?
— Шестнадцать лет. А у вас с тренером?
— Понятия не имею.
Вру. Ему было сорок три, когда все случилось. Но лучше бы больше. Возможно, будь он старше, у него бы не было таких сексуальных аппетитов.
— Почему ты бросила спорт?
— Потому что моя толстая задница тащила меня назад.
— Это тебе тренер сказал?
— Нет, я это видела каждый раз, как просматривала записи соревнований.
Иду в спальню, но Тимур неотступно следует за мной.
— Как ты познакомилась с мужем? Почему ты выбрала его?
Потому что он единственный, кто меня защитил. Потому что взял на себя все мои проблемы, когда я не смогла сама о себе позаботиться.
— Мы познакомились на тренировочной базе, как и куча других спортсменов. Будут еще вопросы? Или я могу принять душ?
Дергаю замок на платье, спускаю его вниз по бедрам, оставаясь в шикарном белье и чулках. Лицо Тимура темнеет, и он запинается, сбитый с толку. Трясет головой, заставляя себя собраться, но уже поздно. Я, наконец, вспоминаю о своем самом главном оружии. Пячусь к кровати, медленно облизываю губы и сажусь, широко расставив ноги.
— Олеся… — предостерегающе сипит мой муж.
— Иди ко мне…
Он идет. Идет ко мне, будто привязанный. Садится передо мной на колени, но когда я поднимаю ладонь, чтобы его коснуться, берет командование на себя. Опрокидывает меня на постель, рывком сдвигает мои бедра к краю и впивается ртом в мою плоть. Может быть, потому, что мои чувства до предела обострены, удовольствие накрывает. Каких-то пару секунд, и я начинаю сходить с ума и хотеть большего. Я ерзаю.
