Тимур ласково провожает меня домой после дружеской ночевки за шампанским. Воздух неприкаянный и веселый — как будто весь город переливается на солнце. Под окнами еще трещат фонари, а я чувствую себя как в легендарной истории Атмикане: не могу ни дышать, ни соснуть, голова кружится от алкоголя, и только сильная дрожь помогает удержаться на ногах....
— О, да, — соглашается Тимур, ведет вверх по моим покрытым испариной икрам, и когда я уже думаю, что он оставит меня в покое, усмехаясь, командует: — Но ты все же подумай над моим предложением. Даже мои ребята не отказались бы от того, чтобы ты их тренировала.
— А ты что?
— А я слишком собственник, чтобы это позволить. С детишками как-то спокойней.
С моих губ срывается тихий, приглушенный смешок, который по мере того, как руки Тимура пробираются выше, перерастает в стон.
— Нравится?
— Очень. Ты же знаешь…
Он знает.
Выявить причину происходящего для меня оказалось гораздо проще, чем потом обсудить ее с мужем. Но с его помощью я справилась и с этим… Между нами с Тимуром не осталось недосказанности. Существует лишь одна тема, которую я не могу заставить себя поднять, потому что, узнав мужа чуть лучше, став частью его большой дружной семьи, я понимаю, что эта самая тема просто взорвет ему мозг.
— Пап, мам… Я проснулся!
Взмыленный от жары Дамир заглядывает в гостиную и сонно потирает глаза. Я сажусь, спускаю ноги с коленей мужа, зная, что прямо сейчас наш сын со всех ног рванет к отцу. Так и происходит.
