Тимур ласково провожает меня домой после дружеской ночевки за шампанским. Воздух неприкаянный и веселый — как будто весь город переливается на солнце. Под окнами еще трещат фонари, а я чувствую себя как в легендарной истории Атмикане: не могу ни дышать, ни соснуть, голова кружится от алкоголя, и только сильная дрожь помогает удержаться на ногах....
Осторожно снимаю Дамира с плеч и, задержав на уровне глаз, принимаюсь внимательно его разглядывать. Но спустившаяся на горы ночь не союзник мне в этой затее. Я и вперед-то иду на голых инстинктах…
— Значит, ты любишь соперничать?
Мой голос звучит непривычно глухо. Будто надтреснуто. Дамир игнорирует мой вопрос и опять начинает извиваться всем телом в безрезультатной попытке высвободиться."
"— Дай ему к тебе привыкнуть, — шепчет Олеся, укладывая свою ладонь поверх моего напряжённого бицепса. Идиотка. Похоже, она вообще не имеет понятия, что происходит.
За спиной раздается тихий вскрик. Я оборачиваюсь, но не сбавляю шага. Еще пара минут, и мы доходим до места, где я спрятал машину. Запрокидываю голову к небу. Красивому. Высокому. Звёздному. С яркой, усыпанной бриллиантовой крошкой лентой Млечного пути, протянувшейся между горных хребтов.
— Садись! — командую, не отрывая взгляда от звезд и не торопясь снимать с плеч сына.
— Я хочу к маме.
Это я мог предположить. Поэтому и позволил Олесе присоединиться к нам, вместо того чтобы поддаться искушению и оставить её Авдалову. Видит Бог, за то, что она здесь — ей следует благодарить сына. Осторожно спускаю его с плеч, открываю дверь и усаживаю Дамира в специально купленное для него автокресло.
— Спасибо тебе, — доносится в спину. Отрываюсь от дороги и встречаюсь с Олесиным внимательным взглядом в зеркале заднего вида. Дамир спит, свесив голову на бок. Его быстро укачало на сплошь покрытой колдобинами и рытвинами узкой горной дороге.
— Я сделал это ради сына. Не ради тебя.
— Об этом я догадалась. Откуда ты узнал, что…
— Что он мой сын? Твоя соседка сказала.
