— Скажи, что ты не разочарована, — не успокоился он. — Твоя первая свадьба была такая великолепная!
Каталина улыбнулась:
— Это было давно. Я уже все позабыла.
Кажется, эти слова были ему приятны.
— Да, это правда. Мы все были почти что дети!
— Слишком дети, чтобы жениться, — согласилась она.
Он поерзал на сиденье. Каталина знала, что подкупленные Габсбургами придворные нашептывали ему против нее. Враги Испании тоже замолвили словечко. Не говоря уж о миледи Бофор! Этот мальчик, которого она видит насквозь, еще не уверен в правильности своего решения, каким бы бравым он ни казался.
— Ну, не такие уж дети, — напомнил он. — Тебе было шестнадцать.
— И Артуру столько же, — решилась она произнести заветное имя. — Однако он никогда не был сильным. Он не смог стать мне мужем.
Гарри промолчал, и она испугалась, что зашла слишком далеко. Однако тут он поглядел на нее, и в его глазах блеснула надежда.
— Так, значит, это правда, что по-настоящему вы не стали супругами? — спросил он, вспыхнув от смущения. — Прости меня… Я просто хотел бы знать… Да, я слышал, что говорят… Но мне бы хотелось…
— Никогда, — спокойно сказала она. — Он пытался сделать это, раз или два, но ты же помнишь, как часто он болел… Конечно, он мог хвастаться перед друзьями, что все в порядке, но… Бедняжка Артур… Это ровно ничего не значило.
Я делаю это для тебя, мысленно твержу я, всеми силами души взывая к любимому. Ты хотел, чтобы я солгала. Я вступила на эту тропу и не сверну с нее ни на шаг. Если что-то делать, то делать упорно и неуклонно. Решительно и с убежденностью. И так, чтобы тебя никогда не разоблачили.
— Ты помнишь, свадьба была в ноябре. Большую часть декабря мы провели в дороге по пути в Ладлоу, и все это время он не бывал у меня в опочивальне. После Рождества он занемог, а в апреле умер. Мне было очень, очень его жаль.
— Значит, он не был твоим возлюбленным? — отчаянно добиваясь определенности, спросил Гарри.
— Ну как же он мог? — умоляющим тоном сказала она и дернула плечиком так, что рубашка чуть-чуть сползла. Взгляд Гарри тут же притянуло к этому месту. Каталина заметила, что он сглотнул. — Для этого нужны силы… Даже ваша матушка считала, что в первый год ему следует поехать в Ладлоу одному. Мне жаль, что мы к этому не прислушались. Мне было бы все равно, а его судьба, возможно, сложилась бы иначе. Ты знаешь, мы с ним так и не познакомились толком за эти месяцы. Мы даже не подружились.
Гарри вздохнул с облегчением, словно бремя свалилось с его плеч.
— Прости меня, но видишь ли, я не мог с собой ничего сделать. Я сомневался… И бабушка сказала…
— Ну, бабушка! Старушки всегда сплетничают по углам! — с улыбкой воскликнула Каталина, намеренно не обратив внимания, что при непочтительном упоминании старших он вскинул бровь.