Автор
В непредсказуемой реальности, где смерть становится обыденностью, героиня вынуждена держаться за батарею, изживаюя невыносимую жару и нестерпимый страх. Звуки вокруг напоминают зловещий мемориум, но она остается неподвижной, словно памятник своей участи.
Алкоголь был ему категорически противопоказан, но что они понимают, эти врачи? Что они вообще по-ни-ма-ют?
Обычно после трех порций наступало успокоение, Андрей расслаблялся, уже не хотел ни с кем ссориться, возвращался к себе в офис, где подсаживался к Эльвире и начинал слезливо жаловаться ей на жизнь, пока секретарша не сообщала шефу о его состоянии. Тогда Антон выходил из кабинета, видел рассопливившегося приятеля, заснувшего за столом, вызывал машину и отправлял его домой. На следующий день Андрей ходил притихшим, и так продолжалось до очередного приступа злобы и скандала с Антоном.
Так повторялось много раз, и все к этому привыкли. И сам Андрей привык. И ругался-то с Антоном скорее тоже по привычке, а не потому, что всерьез собирался что-то изменить. И поэтому разговор с Алексеем Порфирьевым, который откровенно предложил принять радикальные меры, стал неожиданностью для Андрея. Какой-то невзрачный Алексей Порфирьев, которого Андрей и всерьез-то не воспринимал, и смотрел-то на него как на мелкого конторского клерка, вдруг хладнокровно и цинично предлагает ему устранить Антона и забрать его деньги.
Ну уж нет! Отказываться Андрей не собирался. Он понимал, что Порфирьев без него не справится — он просто слюнтяй, не сможет на человека руку поднять. А вот он, Андрей, сможет! Он все сможет! И деньги у него будут, и все будет.
Оставались только технические детали, но их продумать было совсем несложно. Антон доверял Андрею как давнему приятелю, поэтому Третьяков был в курсе, когда и где именно Чесноков получит кредит, а также куда он его повезет.
