Автор
В непредсказуемой реальности, где смерть становится обыденностью, героиня вынуждена держаться за батарею, изживаюя невыносимую жару и нестерпимый страх. Звуки вокруг напоминают зловещий мемориум, но она остается неподвижной, словно памятник своей участи.
— У меня работают двое сыщиков, бывшие оперативники, они кого хочешь найдут. Вопрос только в сумме оплаты за их услуги. К сожалению, рынок подобных услуг практически отсутствует, да и правовая база не адаптирована, так что…
Жонглирование умными словечками, по-видимому, было его излюбленным занятием. Но меня это пока не раздражало. Мне было смешно, ибо я в данный момент как раз представляла собой данный рынок услуг. И вообще-то, привыкла к тому, чтобы мне платили за мои услуги. А вот чтобы я наняла в помощники двух каких-то сомнительных бывших оперативников, да еще платила им за работу — вот это был бы номер! Большей нелепости в своей жизни я себе и представить не могла.
— Я хочу, чтобы вы рассказали мне о нем, вы ведь вместе работали, — попросила я.
Алтуфьев откинулся на стуле, потом рассмеялся и вдруг подался вперед:
— А может быть, я вас на работу к себе возьму?
Это было, естественно, слишком. Но Алтуфьев, разумеется, всего лишь шутил, пытаясь произвести на меня максимально благоприятное впечатление. Он где-то перебарщивал — например, увлечение модными словечками выглядело порой комично. Но в целом я положительно оценила для себя этот персонаж.
— Надеюсь, вы не рассматриваете вариант моей причастности к смерти Порфирьева? — спросил Алтуфьев.
— Положим, нет, — ответила я.
— Я так понял, что вы по собственной инициативе расследуете это происшествие?
— Да, — просто ответила я."
"— Я могу вам только сказать, что Порфирьев в последний раз встречался со мной очень давно, еще когда, как вы выразились, мы работали вместе. Я в то время занимал определенные должности в некоторых структурах, где работал Порфирьев. А он почему-то решил, что я отвечаю за все, так сказать, действия, которые эта структура производит на рыночном и социальном пространстве. То есть, грубо говоря, я в его глазах являлся его кредитором. Потом наши пути разошлись, потому что Порфирьев на меня как бы обиделся. Я на него не обижался, потому что перед ним себя виноватым не считаю. Что же касается его как человека, то… — Алтуфьев сделал паузу. — Я уже охарактеризовал его.
— А вот мать Алексея говорит, что совсем недавно вы встречались…
— Она ошибается, — тут же оборвал меня Анатолий Романович. — Она ошибается. Мы просто разговаривали по телефону. Причем Алексей сам позвонил мне. А я уже со своей стороны пригласил его поучаствовать в работе нашей новой организации. Он отказался и задал мне какой-то смешной вопрос насчет смены фамилий в браке.
