Автор
Я оскорблен. Моя сердечная принцесса отдалась своему стражу. Но я готов пойти на уступки и забыть о том, что Ангелика – порченная и нечиста. Семью великих драконов я сохраню, прикрыв глаза на измену, но на условиях своего Гнезда.
Его щит дрогнул впервые с момента того, как тот принялся призывать остальных и удерживать портал.
Я плела новое заклинание, держась за плечом Деректарга, тот принимал разящие удары, отражая и отвечая на них своим клинком. От шума и криков закладывало уши. Нас теснили демоны.
Никто не ожидал, что демоны посмеют напасть, что нас предадут василиски. Драконы были не готовы. В какой-то момент демоны нас оттеснили друг от друга. Я продолжала ослаблять щит демона, тот вот-вот должен был пасть. Иглай в это время занялся щитом, что накрывал весь тронный зал и не давал нашим легионерам прийти на выручку.
Мне оставалось вложить еще больше мощи в плетение, и я была уверена, что тот падет. Азарт бурлил в крови, но в следующее мгновение, когда заклинание было готово сорваться с пальцев, я почувствовала, как мое плечо прошило острой болью.
Плетение спало. Развеялось без следа.
Я вскрикнула, развернулась, выхватила с бедра клинок. Миг промедления чуть не стоил мне жизни. Кто бы мог подумать, что в этом хаосе, торжестве крови и смерти, когда драконы, оборотни и даже змеи, сражающиеся на одной стороне, за империю Дрогос и свои жизни, один единственный подлец захочет свести личные счеты.
— Узнал, — прорычала я, зажимая рукой рану, а другой, наставляя на Эдмунда клинок.
Тот бешено оскалился.
— Мне донесли, что Деректарг решил списать меня со счетов. И все из-за бабы. Суки, что никак не сдохнет. И какого же было мое удивление сегодня, что это именно ты. А я-то все думал, где ты тварь такая?
— Выходит, ждал, дорогой супруг, — в презрении скривила губы.
"— Успела уже и барону донести, что с Лауренсией мы не в браке. Решила нагадить, испортить мою репутацию? Но тебе не удастся, — мы кружили друг напротив друга, словно коршуны.
— И как ты себе представляешь мою смерть? Я истинная Деректарга.
— А мне уже терять нечего. Но если и суждено нам устоять в сегодняшнем бою, то точно не тебе.
— Оставишь империю без наследного принца.
— Плевать. Я жить хочу.
— Ну и мразь же ты. Как был падалью так ею и остался.
— Давно ли я стал для тебя таким. Когда-то ты стонала подо мной, — расхохотался Эдмунд, выпустил своего волка, его лицо стало вытягиваться.
