Появился, на ходу вытирая потную шею пилоткой, старшина Воробьев.
— Ты вот что, — сказал ему Кошкин, — блиндаж тоже прекратите строить.
— А потому… — Кошкин еще раз поглядел на небо. — Воздушной разведки противника не было?
— Я тут уже несколько часов, — сказал Воробьев, — ничего не пролетало.
— Наше счастье, значит… Ужин готов?
— Сейчас подойдет рота. Накормить всех хорошенько. Проверить у каждого бойца НЗ. И вот что… Можем ли еще что-нибудь в НЗ добавить? Бой будет, возможно, долгим.
— Есть немного свиной тушенки. Ну, центнера полтора сухарей.
— Да это же в Балыках осталось.
— Доставить! — прикрикнул Кошкин. — Немедленно! Вон возьмите мою машину.
— Слушаюсь! — вытянулся Воробьев.
— Товарищ капитан! Все-таки непонятно… как же свертывать санпалатки? — спросил лейтенант-медик.
— Выполнять! Не понадобятся… По прибытии роты будет отдан боевой приказ, все поймете. — И повернулся к ординарцу: — Принеси нам со старшим лейтенантом ужин.
Ужинали Кошкин и Лыков тут же, на траве, поглядывая, как девушки-санинструкторы и бойцы хозвзвода свертывают палатки, грузят их на санитарные повозки. Солнце село, болота, поросшие желтым ивняком, дышали жарким вонючим испарением, оттуда, казалось, выползала тьма и, пропитывая и без того дымный воздух, медленно заливала поляну. Было тихо, фыркали изредка лошади, звенели удилами, да время от времени раздавался приглушенный девичий хохоток.
Кошкин и Лыков прибыли сюда прямо из штаба дивизии, куда ездили за уточнением хода предстоящей операции. Вышли они от Демьянова мрачными, всю дорогу не разговаривали и сейчас, поскребывая ложками в котелках, молчали.
Первые бойцы роты появились на поляне из-за кустарника неожиданно. Командир взвода старший лейтенант Крутояров, в прошлом камчатский рыбак, до сих пор не расстающийся с тельняшкой, что-то негромко скомандовал, бойцы начали строиться вдоль поляны.
— Ну что, Лыков, — вздохнул Кошкин, отставляя котелок, — приближается судный наш час, что ли?
— Я особо в жизни не грешил, — ответил тот с усмешкой. — Пил до войны в меру, жену не обманывал. До того, как познакомился с ней, были, конечно, девчонки… Так что пронесет, я думаю. А твое настроение мне не нравится.
— Да, брат, под сердцем сосет, — признался Кошкин. — Такого боя, какой предстоит, у нас еще не бывало. Не напрасно роту положим?
— Нам надо быть уверенными, — вместо прямого ответа сказал Лыков.
— Надо… Это и я знаю, что надо.
Они помолчали, глядя, как выстраивает подходящих бойцов взвода Крутояров. Потом он опять что-то скомандовал, строй качнулся, но не рассыпался, люди просто сели на землю.
— Это правильно, — сказал Кошкин. — Пусть отдыхают, переход был немалый. Значит, так, Лыков… После ужина собери всех командиров отделений.