В сибирских просторах, где царят крепкие характеры, разворачивается драма выбора между любовью и ненавистью во время войны. Герои сталкиваются с суровой реальностью, а вокруг них бушует огонь конфликта. Поглядывая на пейзажи Звенигоры, они проживают события, полные напряжения.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Вечный зов. Том II»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В сибирских просторах, где царят крепкие характеры, разворачивается драма выбора между любовью и ненавистью во время войны. Герои сталкиваются с суровой реальностью, а вокруг них бушует огонь конфликта. Поглядывая на пейзажи Звенигоры, они проживают события, полные напряжения.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Анатолий Степанович Иванов Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки серии
В сибирских просторах, где царят крепкие характеры, разворачивается драма выбора между любовью и ненавистью во время войны. Герои сталкиваются с суровой реальностью, а вокруг них бушует огонь конфликта. Поглядывая на пейзажи Звенигоры, они проживают события, полные напряжения.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
«Ага, кажется, наши начали наступление, как взводный говорил еще там, за болотом», — подумал Зубов и не спеша зашагал в сторону реки. Через несколько шагов усмехнулся раздраженно: «Наши-ваши…»
Из-за деревьев метнулась навстречу тень, Зубов мгновенно вскинул автомат.
— Зубов? Сдурел! Меня отделенный послал, — раздался голос. — Живой? Отделенный говорит: «Сбегай посмотри и доложи».
— Что вы там? — спросил Зубов, опуская оружие.
— Немцы за реку сыпанули. А часть на этом берегу окапывается. Для прикрытия, видно.
— Что с ротой, спрашиваю?
— А я знаю? От нашего отделения вроде половина покуда осталась. Айда! Наши тожеть залегли, скапливаются напротив. Старший лейтенант Лыков приказал сбросить немцев в речку.
Слова штрафника удивили чем-то, и Зубов сперва никак не мог понять чем. В голове гудел больной звон, ему все чудилось, он воочию видел, как немец, лежа за бруствером, поливает навстречу ему свинцом, слышал, как пули с глухим стуком колотятся в землю перед его ногами.
И, только спустившись в неглубокую, затянутую дымком лощину, торопливо обернулся:
— Как… почему Лыков?!
— Так убило ж Кошкина, командира.
— Как?! Как убило?! — Зубов схватил штрафника за плечо, яростно затряс его.
— Иди ты! — Штрафник резко сбросил руку Зубова. — А я знаю как! Убило — и все. Мне связной, кореш мой, под секретом шептанул. Теперь Лыков над нами командует.
Зубов почувствовал, как скапливается во рту тяжелая и горячая слюна, превращается в тяжелый ком. Он сплюнул ее, автомат бросил за плечо, достал кисет и стал закуривать. Когда вертел папиросу, пальцы его подрагивали, лицо было хмурым, угрюмым, каким-то окаменевшим.
Низкорослый солдат-штрафник с удивлением наблюдал за Зубовым. Спросил желчно, со злобой:
— Тебе что, жалко, что ли, этой… падали? Много их на нашу шею.
Зубов на это ничего не ответил и, жадно затягиваясь, стал подниматься из лощины навстречу светлеющему небу.
Мрак рассасывался все больше, хотя до солнцевосхода было еще далеко.
Магомедов, Иван и Семен, подкатив орудие к самому брустверу, подтащив несколько ящиков снарядов, лежали вместе с Ружейниковым на земляном валу, окружавшем бывшую батарею, смотрели вниз, за речку, где шел бой, бессильные что-либо предпринять. Все заречье было затянуто дымом и пылью, где там немцы, где наступает какая-то наша часть, было не разобрать.
Гул на западе все приближался, то затихал, то начинался снова, небо там смеркло, стало угрюмо-серым, только временами мерцало желто-голубыми отсветами, — видимо, немцы, а возможно, и наши где-то далеко, за горизонтом, залитым еще ночью, подвешивали осветительные бомбы.
Неожиданно совсем близко, почти под боком, возникла орудийная канонада на востоке.
