В сибирских просторах, где царят крепкие характеры, разворачивается драма выбора между любовью и ненавистью во время войны. Герои сталкиваются с суровой реальностью, а вокруг них бушует огонь конфликта. Поглядывая на пейзажи Звенигоры, они проживают события, полные напряжения.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Вечный зов. Том II»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В сибирских просторах, где царят крепкие характеры, разворачивается драма выбора между любовью и ненавистью во время войны. Герои сталкиваются с суровой реальностью, а вокруг них бушует огонь конфликта. Поглядывая на пейзажи Звенигоры, они проживают события, полные напряжения.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Анатолий Степанович Иванов Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки серии
В сибирских просторах, где царят крепкие характеры, разворачивается драма выбора между любовью и ненавистью во время войны. Герои сталкиваются с суровой реальностью, а вокруг них бушует огонь конфликта. Поглядывая на пейзажи Звенигоры, они проживают события, полные напряжения.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Дядя Вань… — проговорила она задумчиво, — ты давно Якова Николаевича знаешь?
— Давно, — усмехнулся тот.
— Он хороший человек?
Иван медленно, боясь чего-то, повернул голову к девушке, взглянул на нее. Она сидела, поджав под себя ноги, правой рукой опиралась о землю, а левой чертила пальцем по траве, сосредоточенно думала о чем-то…
— Зачем тебе? — спросил он негромко.
Она долго не разжимала губ. И Иван молчал.
— Он… он предложил мне стать его дочерью.
— Дочерью?! — невольно вырвалось у Ивана.
— Да, а что? — Девушка, взглянув на него, шевельнула бровями. — «По всем правилам, говорит, оформлю».
— Ты ж… ты ж не маленькая. Маленьких удочеряют. Усыновляют. А ты…
В глазах у Ольки полыхнул не то гнев, не то протест, лицо сделалось злым и холодным.
— А что я? Ну что я?! — проговорила она с непонятной враждебностью. — Я тебя спросила, а ты ответь, если можешь.
Иван почувствовал, как больно сосет, сдавливает ему сердце. Как ответить на ее вопрос, простой, бесхитростный в общем-то вопрос для нее? И такой неожиданный для него…
— Я… не знаю. Не могу пока ответить.
— Почему? — спросила она тогда в упор. — Вы ж земляки. Яков Николаевич еще там сказал мне. В штабе, перед выходом.
Почему… Чтобы объяснить это «почему», надо ей рассказать обо всей его горькой жизни, в которой Алейников сыграл свою роль. А что она поймет в его судьбе и в роли Якова Николаевича Алейникова в ней? Да, может, и не надо, чтоб понимала, не нужно, чтобы задумалась об этом. Своя-то судьба у нее вон какая опаленная, обугленная до черноты, зачем еще в ее мозг и сердце добавлять мучительные раздумья об этой безжалостной и жестокой жизни на земле, а значит — новые страдания?
Она как-то по-своему расценила его молчание и отчужденно произнесла:
— Что бы ты ни думал о нем, это твое дело. А я-то знаю — он добрый и хороший. Он только очень одинок и потому кажется злым и нелюдимым. Он мне рассказывал, что сын у него утонул, а жена ушла… оставила его.
— Это, конечно, бывает, — промолвил Иван.
— У тебя-то все хорошо в жизни. Тебя жена не бросала! — еще злее полоснула она его зрачками.
— Не бросала. И у меня — все хорошо в жизни, — горько усмехнулся он.
Но она не поняла и не могла понять этой горечи. Она стремительно вскочила на колени.
— Зачем ты меня злишь?! Зачем ты меня злишь?
Она прокричала это дважды, дважды сжала и разжала кулачки, и ему почудилось, что она кинется на него, как дикая рысь. Он шевельнулся и невольно встал, будто и в самом деле надо было защищаться.
— Я вовсе не со зла… — проговорил он. — Успокойся.
Девушка будто сразу поверила его словам, вняла его просьбе. Она опустилась на землю и вздохнула.
