В сибирских просторах, где царят крепкие характеры, разворачивается драма выбора между любовью и ненавистью во время войны. Герои сталкиваются с суровой реальностью, а вокруг них бушует огонь конфликта. Поглядывая на пейзажи Звенигоры, они проживают события, полные напряжения.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Вечный зов. Том II»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В сибирских просторах, где царят крепкие характеры, разворачивается драма выбора между любовью и ненавистью во время войны. Герои сталкиваются с суровой реальностью, а вокруг них бушует огонь конфликта. Поглядывая на пейзажи Звенигоры, они проживают события, полные напряжения.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Анатолий Степанович Иванов Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки серии
В сибирских просторах, где царят крепкие характеры, разворачивается драма выбора между любовью и ненавистью во время войны. Герои сталкиваются с суровой реальностью, а вокруг них бушует огонь конфликта. Поглядывая на пейзажи Звенигоры, они проживают события, полные напряжения.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Вот и теперь, шагая от сквера Павших борцов революции, он покачивался от усталости, голова была как чугунная. И потому, подойдя уже к райкому, он свернул от его крыльца к воротам своего дома.
— Похоронили? — спросила негромко жена.
— Да… Я прилягу, Тося. На полчаса.
— Ложись. А я борщ пока заправлю.
Жена его да и сам он давно примирились с мыслью, что единственный сын их погиб, примирились потому, что ничего другого не оставалось. Они о нем, чтобы не расстраивать друг друга, никогда не говорили, но каждый думал о Васе про себя, и оба сохли и чернели, особенно она, превратившаяся почти в живой скелет.
Лежа на диване спиной к стене, Поликарп Матвеевич и сейчас подумал о сыне, вспомнил его голос и смех и, чтобы отогнать это мучительное состояние, быстро поднялся.
— Ты же хотел полчаса?
— Хватит. Готов твой борщ?
Хлебая из тарелки, он все думал теперь о Полиповой, в голове опять зазвучали ее слова: «Я говорила… Я не хотела… Савельева ваша…» Что же она «не хотела»? Как понять это ее слово?
Он поглядел на часы — до конца рабочего дня оставалось еще порядочно времени.
Подойдя к телефону, попросил соединить его с библиотекой и, когда там сняли трубку, сказал ровным голосом:
— Полина Сергеевна, будьте добры, зайдите ко мне в четыре часа.
Она пришла ровно в четыре, порог кабинета переступила смело, с каким-то вызовом. В красивых, холодноватых глазах ее не было теперь ни тревоги, ни тем более испуга, был только этот неприязненный холодок, и больше ничего.
— Садитесь, — сказал Кружилин.
Она опустила в истертое кожаное кресло свое полное и крепкое тело, обтянутое светлым платьем, закрыла старой легкой косынкой, которую принесла в руке, обнаженные толстые коленки и сразу проговорила:
— Если вы насчет Малыгина, то я скажу… Хохлову тогда не сказала, а вам отвечу: да, я с ним живу.
— Нет, я не насчет Малыгина… — усмехнулся Кружилин. — От Петра Петровича какие известия? Он все еще в Узбекистане?
— Нет. Он сейчас уже на фронте.
— Разве это удивительно?
— Нет, конечно… Я хотел спросить у вас кое-что о Елизавете Никандровне…
Она вскинула ресницы, губы ее, дрогнув, сложились в скобочку и тут же расправились. И по ее движениям Кружилин догадался: она ждала именно этого вопроса.
В голосе ее Кружилину почудилось что-то нехорошее, какая-то глубоко запрятанная насмешка. Он внимательно и сурово поглядел на Полипову. В выражении лица ее ничего не изменилось, в глазах стоял тот же холодок.
— Расскажите еще раз, как… как это произошло?
— Как? — Голос ее дрогнул.
