Автор
В гостиной королевского дома на острове Теополис, где собрались влиятельные члены корпорации морских перевозок, стоял их основатель еще в те давние времена. Он рассматривал старую фотографию с черноглазыми, темноволосыми близнецами и их светлой, как камень, матерью. Мрачная атмосфера и тайны клубнят вокруг него, напоминая о величии его корпорации и жестоких семейных схватках за власть....
Ну почему она не следила за временем и не избавилась от Сандера до того, как мальчики приедут из школы? А теперь они будут задавать вопросы, на которые она не сможет честно ответить, хотя врать сыновьям недопустимо.
Фредди все еще ждал. Выдавив улыбку, Руби сказала:
— Это просто… один дядя. Пойдемте в дом, иначе вы простудитесь! Почему ни один из вас не застегнул пальто?
— Я хочу есть. Можно мне съесть тост с арахисовым маслом? — с надеждой поинтересовался мальчик."
"Арахисовое масло было на данный момент его любимым лакомством.
— Посмотрим, — уклончиво ответила Руби, мягко подталкивая близнецов к лестнице. — Поднимайтесь наверх, мальчики, — распорядилась она, стараясь держаться как можно спокойнее.
Но дети не двигались и молча смотрели на Сандера, который, казалось, заполнил собой все пространство холла.
Он был высоким, больше шести футов, и в других обстоятельствах Руби улыбнулась бы, увидев, как Гарри запрокинул голову, чтобы взглянуть на него. Фредди неожиданно повел себя как взрослый.
Невольные слезы выступили на глазах Руби. Она расчувствовалась. Ее дорогие мальчики! Они не заслужили того, что сейчас происходит, и виновата в этом только она. Не в силах сдержать себя, Руби опустилась на колени и обняла близнецов. Фредди был более чувствительным, хотя и пытался это скрывать. Мгновенно повернувшись к маме, он обнял ее, уткнувшись лицом ей в шею, а Гарри быстро взглянул на Сандера («Неужели хочет подойти к нему?» — с отчаянием подумала Руби), а затем сделал то же самое, что и брат.
Сандер не шевелился. Увидев близнецов, он немедленно почувствовал, что готов сделать для них все, даже невозможное — в том числе разорвать свое сердце пополам и преподнести им его на блюдечке. Мгновенно вспыхнувшая любовь к детям была подобна цунами, сметающему все на своем пути. Они — его плоть, его кровь. Они — Константинакосы. И все же, наблюдая за ними, он понял, насколько мальчики привязаны к матери.
Старые воспоминания нахлынули на Сандера: жаркое солнце печет его непокрытую голову, раздаются злобные голоса родителей. Он тоже льнет к маме, как его сыновья, но остается без любящих материнских объятий. Вместо этого мать, резко повернувшись, направляется к своему автомобилю, сильно хлопает дверцей, закрывая ее, а он остается один.
