Автор
В гостиной королевского дома на острове Теополис, где собрались влиятельные члены корпорации морских перевозок, стоял их основатель еще в те давние времена. Он рассматривал старую фотографию с черноглазыми, темноволосыми близнецами и их светлой, как камень, матерью. Мрачная атмосфера и тайны клубнят вокруг него, напоминая о величии его корпорации и жестоких семейных схватках за власть....
Но когда она наклонилась к ним, чтобы их поцеловать, то увидела не своих сыновей, а другого ребенка, в чьих черных глазах — совершенно таких же, как у ее мальчиков, — читались боль и злобная гордость. То были глаза Сандера. Руби задумчиво нахмурила брови. Прежде она считала, что Сандера не мучает душевная боль. Но обстоятельства, в которых вырос ребенок, оказывают влияние на всю его жизнь. Молодая женщина искренне верила в это, потому и впустила Сандера в жизнь своих сыновей. Так что же случилось с его болью? Может, она спрятана глубоко внутри? В печальном, кровоточащем уголке сердца, который никогда не перестанет болеть? То была самая тяжелая рана — отсутствие материнской любви.
Смущенная собственными мыслями, Руби оставила спящих сыновей. Она устала и сама хотела спать. Сердце ее стало неровно биться. Хотела спать? Вместе с Сандером? В одной постели?"
"Внутренняя отделка виллы была великолепной. Комната для гостей, которую Анна показала Руби и в которой та предпочла бы остаться на ночь, была элегантно отделана в стиле модерн и обставлена строгой мебелью в белых и серо-коричневых тонах.
Из комнаты близнецов Руби направилась в комнату, предназначенную для них с Сандером — но совсем не для того, чтобы взглянуть на большую кровать и дать волю воображению, дразнившему ее. Она уверяла себя, что всего лишь собирается распаковать свои чемоданы. Однако, открыв дверь, она увидела, что чемоданы исчезли. Сквозь открытую дверь ванной комнаты доносился острый лимонный запах мыла и слышался шум льющейся воды.
Сандер убрал ее чемоданы? Может быть, он заявил Анне, что не желает делить с ней свою постель? Чувство облегчения смешалось с протестом. Руби нравилась Анна, и она не хотела, чтобы экономка думала, будто Сандер отвергает ее. Это было бы унизительно. Более унизительно, чем рыдать в одиночестве, изнемогая от желания к мужу.
Руби взволнованно переступила с ноги на ногу, а затем замерла, когда из ванной вышел Сандер.
Бедра его были обернуты полотенцем. Тело было влажным после душа. Он отбросил белое полотенце в сторону и стоял теперь полностью обнаженным. Руби залюбовалась загорелой фигурой с широкими плечами, мощными мускулами груди, твердым бугристым животом. Черные завитки, покрывавшие грудь Сандера и узкой дорожкой спускавшиеся вниз, еще больше подчеркивали его мужественность, и Руби не смогла отвести от них глаз. Она была зачарована этой чувственной картиной.
