В глубине подземелья ощущается зловещая мертвенность. Падающие капли дождя — единственный звук, который слышен из этой неизведанной тишины. Эор ищет сил, чтобы продолжать путь, но его тело словно замерло в постоянном покое. Ариэлл же чувствует себя немного лучше и помогает другу, используя последние ресурсы. Проблема в том, что каждая последующая ночь может быть их последней....
На несколько секунд крики в голове затихли, но, кажется, я совершил ошибку.
Раньше твари орали куда-то в воздух, теперь же они сконцентрировались на мне. Я обхватил виски ладонями и с силой нажал на виски. Казалось, что голова сейчас взорвётся.
— ТИХО! — заорал я, дополнив крик ментальным ударом, — Кто не замолчит, может забыть о свободе!
К моему удивлению, часть голосов в голове затихла. Меня услышали и теперь ждали от меня действий.
Равнину пересекали несколько высоких холмов, так что мой взгляд не мог охватить всю экстрамерность за один раз.
— ****! — выдохнул я, так как костей оказалось намного больше, чем я мог предположить изначально. В некоторых местах они походили на небольшие горы в пять — шесть человеческих ростов.
— Молчите! — чужой голос ворвался в голову. Он казался рёвом урагана на фоне лёгкого журчания ручья. В нём чувствовалась непомерная сила. И, кажется, я догадывался, кому он принадлежит."
"Драконы в Шарде не были чем-то необычным.
Сейчас же у предгорий лежали кости настоящего реликта древности.
Я мысленно потянулся вперёд, пытаясь отыскать сознание, но натолкнулся на такую стену Тьмы, за которую соваться не следовало. Несмотря на вид, сознание дракона всё ещё оставалось смертоносным, и даже одного прикосновения к нему могло хватить, чтобы потерять сознание на несколько часов.
А в подобном месте это чревато тем, что мои мозги выжгут ментальным криком.
— Чужак, освободи нас! — громыхнуло у меня в голове.
В этот момент я понял, что заточённые твари воспринимают меня не как своего хозяина, а как случайного путника, который неизвестно как оказался на кладбище.
— Ты не узнаёшь меня? — мысленно обратился я к могучей сущности.
— Чужак, освободи! — голос в голове повторился.
В голосе дракона тоже чувствовалась боль, и я понял, что он не рассуждает здраво, а лишь действует исходя из инстинктов.
