В глубине подземелья ощущается зловещая мертвенность. Падающие капли дождя — единственный звук, который слышен из этой неизведанной тишины. Эор ищет сил, чтобы продолжать путь, но его тело словно замерло в постоянном покое. Ариэлл же чувствует себя немного лучше и помогает другу, используя последние ресурсы. Проблема в том, что каждая последующая ночь может быть их последней....
В следующую секунду мне показалось, что даже Тьма жалобно взвыла. Она скользнула обратно ко мне в грудь и затихла. Но её место занял леденящий мороз. Всё моё тело сковало судорогой. Я чувствовал, как нечто зародившееся в верхней части живота вытягивает эор из моего тела. И делало оно это очень грубо. Буквально обдирая мышцы с костей.
— Что ты делаешь? — грохот драконьего рёва взорвался у меня в голове.
Даже если бы я хотел ответить, то не сумел бы этого сделать. Лицевые мышцы оказались так же проморожены.
Пасть дракона захлопнулась.
Собравшись в небольшой круг в моём животе, Зов раскрылся. Столб чёрного пламени диметром метров двадцать выстрелил в небо и начал растекаться по нему чёрной кляксой. Свет в экстрамерности начал быстро гаснуть. Не прошло и нескольких секунд, как в закрытом пространстве начались беззвёздные сумерки, а за ними и глубокая ночь.
Но всё это не шло ни в какое сравнение с тем, что творилось в ментале. Змеи и другие твари впали в буквально религиозный экстаз. В нём было намешано столько всего, что разобрать отдельные мысли и эмоции оказалось невозможно. Поклонение, восторг, праведная ярость, готовность броситься на врага.
Часть этих эмоций передалась и мне. Ладони сжались в кулаки. На лице появилась кривая ухмылка. Сознание требовало накинуть на себя Вуаль, призвать копьё, влив в него побольше эора и броситься в бой.
Единственная могучая воля, которая не так сильно попала под воздействие Зова, оказалась чуть в стороне. И естественно, эта воля принадлежала дракону. Его эмоции выдавали немалую долю растерянности. Она отражалась и в глазах ящера — гиганта.
— Кто ты? — голос дракона больше не грохотал в моём сознании, хотя оставался таким же мощным, как и раньше.
— Я уже отвечал на этот вопрос, — сказал я, чувствуя, как путы вокруг меня понемногу расслабляются и больше не приносят боли давлением.
— Ты не можешь быть Аррном, ты слишком слаб. Ты другой. Я чувствую это, — голос дракона становился всё тише.
— Ты знаешь ещё кого-то, кто способен на зов? — спросил я.
До этого я специально сверялся с различными справочниками и нигде не было ни единого упоминания ни о чём подобном. Это притом, что в Шарде тысячелетия фиксировались все навыки.
