Судья Ирина Полякова берется за необычное дело: общественный деятель Смульский случайно убил преследовавшую его поклонницу. Казалось бы, все ясно – девушка сама виновата, угрожая его семье. Но чем глубже Ирина копает, тем больше вопросов возникает. Правда ли все так просто, или за громким...
Раздел Chitat.online для книги «Вечный шах» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Судья Ирина Полякова берется за необычное дело: общественный деятель Смульский случайно убил преследовавшую его поклонницу. Казалось бы, все ясно – девушка сама виновата, угрожая его семье. Но чем глубже Ирина копает, тем больше вопросов возникает. Правда ли все так просто, или за громким...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судья Ирина Полякова берется за необычное дело: общественный деятель Смульский случайно убил преследовавшую его поклонницу. Казалось бы, все ясно – девушка сама виновата, угрожая его семье. Но чем глубже Ирина копает, тем больше вопросов возникает. Правда ли все так просто, или за громким...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Не стану врать, в тот момент я ничего не заподозрила.
Бывает, ты чего-то сильно боишься, избегаешь, но когда оно все-таки входит в твою жизнь, оказывается совсем не таким страшным.
Но иногда происходит и наоборот: ты не видишь беды, когда она уже стоит на твоем пороге, уже дышит тебе в лицо смрадом, уже достала топор, а тебе все еще кажется, что это милая и приятная гостья.
Так было со мной. Когда пришли с обыском, я впустила их любезно и весело, в полной уверенности, что ничего они не найдут.
Стыдно вспомнить, но я была даже рада, потому что накануне как раз сделала генеральную уборку, и теперь есть кому увидеть результаты моего труда, как у меня все сияет и блестит.
Блестеть очень скоро перестало, милиционеры бесцеремонно выворачивали ящики, выбрасывали из шкафов плечики с одеждой, трясли книги, рассыпали крупу из банок…
А я, глядя на них, думала только о том, как долго придется после них прибираться, так была уверена, что ничего компрометирующего они у нас дома не обнаружат.
Когда красивый рослый оперативник достал из кладовки сверток с бюстгальтерами, я сначала решила, что это дурацкий розыгрыш. Могла бы поручиться, что еще два дня назад никаких чужих лифчиков в моей кладовке не было, потому что перед уборкой я тщательно ее разобрала и выкинула старый хлам. Откуда они взялись? Подбросили менты? Нет, исключено, я видела, как они открыли кладовку, и заметила, что ничего из карманов не доставали."
"Надо сказать, что я все детство и юность провела среди старых тряпок, и мне этого хватило с головой. Наша большая кладовка практически не использовалась по назначению, потому что была забита полуистлевшими вещами сорокалетней давности, которые периодически предлагались мне в качестве обновок. Хранились старые занавески, постельное белье, протертое до дыр, все это лежало вперемешку с битой посудой, дырявыми кастрюлями, старыми журналами и прочими полезными предметами, выбрасывать которые ни у кого рука не поднималась, потому что а вдруг пригодится. В результате пылесос нельзя было достать без риска получить по голове острым уголком старого фибрового чемодана, или рулон обоев летел прямехонько тебе в нос, но хоть он и не совпадал рисунком ни со стенами, ни с другими рулонами, отправить его на помойку все равно было нельзя. Он ждал своего звездного часа в нашей кладовке.
Пройдя такую школу, я дала себе зарок в собственном доме бестрепетно избавляться от хлама. Все, что не использовалось в хозяйстве, отправлялось в мусор, за исключением гимнастического круга «Грация». Он лежал под комодом, терпеливо ожидая, когда я начну шлифовать на нем свою талию, но увы…
Короче говоря, этих лифчиков не могло у меня быть по определению, и особенно в кладовке. Вся одежда хранилась в шкафах и нигде больше.
