В мире, где время не имеет значения, шах оказывается в центре загадочной истории. Его предыстория — лишь легенда, но когда он приходит в страну без временщиков, становится ясно, что это не просто история. Здесь и сейчас переплетаются в тонком сюжете, создавая нереалистичную атмосферу межпространственной драмы....
Ирина нахмурилась и переспросила:
– Не поняла вас, простите.
– Создалось ложное представление, – терпеливо пояснила Вера Васильевна, – что сначала Виктория подослала парней к жене, потом подождала и, только когда убедилась, что не сработало, организовала атаку на дочь.
– Все верно, так и было.
– Да, но я не сообразила, что Смульский поехал к Виктории в тот же вечер, сразу после того, как дочку его притиснули в парадной. Почему-то я решила, что они еще пару месяцев ждали после нападения на дочь.
– Нет, сразу поехал.
– Да, а я ошиблась и спросила так, будто у матери и дочери и впрямь было время обсуждать и мусолить эти происшествия. А в реальности-то нет! Нервная дочка в ауте от нападения, а через несколько часов обе в шоке оттого, что мужа и отца арестовали за убийство. Тут проблема сходства бандитов действительно отходит на второй план.
Ирина нахмурилась, пытаясь понять, к чему клонит красивая заседательница."
"– Я действительно спросила глупость, но Смульская мне ответила, будто так и надо.
– Да, конечно.
– Вот именно, мужик дома не ночевал, а утром тебе звонят с известием, сушите сухари, кормилец ваш в тюряге! Какое тут спокойствие? Она могла мне ответить, что после ареста они с дочкой думали только о том, как бы спасти Бориса Витальевича, а те дурацкие нападения перестали иметь всякое значение.
– Может, просто решила указать нам наше место? – засмеялся Миша. – Типа не вам, быдло бестолковое, тут мне вопросы дурацкие задавать. Я белая кость, директор НИИ, так что утритесь и не вякайте.
– Скорее всего, – кивнула Ирина, – люди такого ранга часто раздражаются, когда им приходится давать показания в суде, как простым смертным.
