В мире, где время не имеет значения, шах оказывается в центре загадочной истории. Его предыстория — лишь легенда, но когда он приходит в страну без временщиков, становится ясно, что это не просто история. Здесь и сейчас переплетаются в тонком сюжете, создавая нереалистичную атмосферу межпространственной драмы....
– В общем, сосед показал, что Ткачева первая начала кричать.
– А еще он какие-то мужские голоса слышал.
– И что это значит?
– Ира, откуда я знаю? Пока я вижу только одно – дело слеплено из воздуха, а сказки про то, как двадцатилетняя сирота затерроризировала номенклатурную семью, это собачий бред.
– Но тем не менее Смульский поехал к девушке.
– Вот и надо понять зачем. Что их связывало? Будь она беременна от него – ноль вопросов, но ведь нет! – Гортензия Андреевна резко встала.
– Смульская утверждает, что от страха не запомнила лица нападавших.
– А попробовать? Ради галочки хотя бы? А сводка звонков из АТС вообще есть в деле?
– Вика могла звонить из автомата.
– Хорошо. Где звонки из автомата? Где хоть какие-то материальные подтверждения россказней Смульской?
Ирина только руками развела. Отвечать было нечего.
– Вчера у меня создалось почти стопроцентное убеждение, что настоящий преступник именно мадам Смульская, – сказала Гортензия Андреевна, поправляя перед зеркалом свою монументальную прическу.
– В смысле? – Ирина аж на стуле подскочила от изумления.
– Очень просто, Ирочка, – учительница не спеша достала из сумки патрончик помады естественного оттенка, аккуратно подкрасила губы и собрала их бутончиком, – Борис Витальевич, предположила я, полюбил юную Вику до такой степени, что решил уйти из семьи.
– Звучит, конечно, фантастично, но в принципе возможно."
"– Одно непонятно.
