В мире, где время не имеет значения, шах оказывается в центре загадочной истории. Его предыстория — лишь легенда, но когда он приходит в страну без временщиков, становится ясно, что это не просто история. Здесь и сейчас переплетаются в тонком сюжете, создавая нереалистичную атмосферу межпространственной драмы....
Ирина вскочила, не вполне еще соображая, который сейчас час, где она находится и вообще кто она такая.
Окончательно пришла в себя она уже в коридоре, с трубкой в руке, и по всему выходило, что уже довольно долго разговаривает с Гортензией Андреевной.
– Ле-вен-фиш! – сказала учительница по слогам.
– Что? Какой фиш?
– Левен!
– И что? – осторожно уточнила Ирина.
– Господи, Ирочка, вы спите, что ли?
– Честно говоря, да.
– Ой, простите, разбудила… Совсем вылетело из головы, что в вашем положении необходим полноценный сон.
– А им еще не надоело?
– Что вы, Ирочка! – Гортензия Андреевна засмеялась. – У нас тут клуб четырех коней, плодотворная дебютная идея! Если так пойдет дальше, то придется наш дачный поселок переименовывать в Нью-Васюки.
– Правда?
– А вы думаете, почему я вам звоню?
– Потому что соскучились?
Гортензия Андреевна засмеялась:
– Конечно, Ирочка, но главным образом потому, что у Марии Васильевны свободной минутки нет дойти до станции.
– Н-да?
– Дети в восторге!
Ирина улыбнулась, не зная, что сказать.
Гортензия Андреевна еще раз заверила ее, что с детьми все в порядке, напомнила про книгу и по возможности еще одну шахматную доску, а то собрали по всем дачам, но все равно не хватает, и распрощалась.
Умыв лицо холодной водой, чтобы прийти в себя, Ирина стала думать. Так, доску она, допустим, купит в спорттоварах… Наверное… Скорее всего… Но если речь не идет о предметах первой необходимости, никогда не угадаешь, что дефицит, а что нет. Кажется, в киосках Союзпечати продаются такие маленькие портативные шахматки, но это оставим на крайний случай. Володя может заинтересоваться крохотной фигуркой и под шумок проглотить, поэтому лучше поискать большие.
