Автор
Ведьма без лицензии ведет черную жизнь: она мстит за невиновных, прячется от правосудия и охотников. Каждый новый случай делает ее неуловимой - ведьма-непорядок, живущая на грани закона, где каждый шаг под наблюдением.
Ирвин умеет держать себя в руках, а непоправимо калечить или тем более убивать, правилами поединков строжайше запрещено.
— В простое не превратится, только в изощрённое, — Ирвин предвкушающе щурится, и можно не сомневаться, что Фирс в надёжных руках.
Я возвращаюсь в гостиную.
За время моего недолгого отсутствия многое поменялось. Жрец достаточно пришёл в себя, чтобы повторить очищение для тёти, и сеньора Дейвис ему разрешила. Тётушка перебралась на пол и устроилась у алтаря в гнезде декоративных подушек. Более того, жрец уже начал работу.
Я тихонько сажусь в стороне, так, чтобы тётя меня видела. Думаю, я могла бы уйти, но мне кажется важным дать ей почувствовать мою поддержку, тем более работа никуда не девается. Когда целительница уводит тётю в спальню, а жреца — лакей, меня в оборот берёт Ольза и не отпускает до вечера.
Расширение производства, каналы сбыта, работа с сотрудниками, логистика — как я по всему этому соскучилась, а теперь снова чувствую себя на своём месте, только не в фармацевтической компании, а в косметической.
К обсуждению как-то незаметно присоединяется Кай. Лысый бугай на удивление дельно предлагает продавать помаду не только в баночках, но и составить единые наборы. Я оторопело киваю. Кая надо переманить, потрясающе полезный человек.
Отчёты, планы…
— Синьорина, — кто-то похлопывает меня по плечу, то ли на обед зовёт, то ли на ужин. Сопит возмущённо. Я именно на сопение реагирую, не на похлопывания.
— Позже, — я хлёстко, но без усилия, шлёпаю по чужой ладони.
Мне не до еды, я с просторов Сети компилирую для своих посланниц учебник красоты и успеха, благо чары, которыми Ланли тиражирует изображения довольно простенькие в освоении, и переносить текст с экрана телефона на бумагу легче лёгкого.
— Нет, так никуда не годится.
Снова мешают…
— Прекрати колоть мне щёку, Ирвин.
— Хм, ничего, что ты на нём лежишь?
Стул улетает куда-то вниз. А, нет, эт оне стул вниз, это я вверх.
— Иви, ты знаешь, сколько времени?
За окном темно, в комнате слабый свет светильника.
— Ужин скоро? — Ирвин минут пять назад на ужин звал.
— Три часа ночи, Иви.
— Да? — я опускаю голову на его плечо, обнимаю за шею.
Происходящее дальше долетает до меня смутными образами сквозь сон. Вроде бы мы поднимаемся на второй этаж. Ирвин опускает меня на мягкую кровать, и отстраняется. Я пытаюсь его удержать, но тщетно.
