В темном и запущенном кабинете медленно проходил час, словно враждебный тьма заставляла остановиться время. Магнолия — ведьма без чувств — не видела смысла прерывать деликатные разговоры об уплачиваемых ценах и условиях сделки, хотя это звучало невероятно будничным для ее расы....
Я же вдруг поймала себя на том, что уже довольно долго его рассматриваю, и отвернулась к окну. Надо признать, Оникс был довольно симпатичным, если не считать его пугающего пронзительного взгляда. В нём чувствовались и загадка, и угроза, и безжалостность, отчего у меня по спине бежали мурашки.
Расторопный официант быстро принял у нас заказ, а готовые блюда принёс почти сразу. Во время трапезы за нашим столом стояла тишина. Зато я невольно начала прислушиваться к тому, что говорят другие посетители ресторана.
– Итак, Магнолия, думаю, нам самое время поговорить, – обратился ко мне Оникс. – Но предлагаю сделать это не здесь, а в нашем купе.
– Не думаю, что могу сообщить вам что-то, чего вы ещё не знаете. Папа передал всю необходимую информацию вашему… эм… другу.
Но Оникс меня будто и не слышал вовсе.
– Пойдёмте, – бросил приказным тоном.
Он поднялся, оставил оплату за весь наш ужин и без слов пошёл к выходу из вагона. Я не хотела уходить, надеялась посидеть ещё, выпить чаю с пирожным, к которому даже не притронулась. И вдруг поняла, что, если сейчас пойду за Ониксом, то он всё путешествие так и будет мною вертеть.
Кетти встала, но уходить не спешила. Переводила взгляд с меня, спокойно пьющую чай, на удаляющуюся спину «брата» и всё больше хмурилась.
– Поговорить действительно надо, – сказала она, опустившись обратно на своё место.
– Вот закончу ужин, и тогда, возможно, поговорим, – дерзко бросила я ей. – И не надо пытаться мною помыкать.
Девушка фыркнула и посмотрела с лёгким презрением, но ничего не сказала.
Своё пирожное я доедала медленно, тщательно пережёвывая воздушное суфле. Чай пила малюсенькими глоточками и всячески старалась оттянуть завершение трапезы. Так мы с Кетти просидели в ресторане ещё около получаса. И за всё это время она не сказала мне ни слова. Но зато взгляд у неё был очень красноречивым.
– Можем идти, – проговорила я, вставая.
– Ну, наконец-то, – буркнула Кетти и тоже поднялась.
