В темном и запущенном кабинете медленно проходил час, словно враждебный тьма заставляла остановиться время. Магнолия — ведьма без чувств — не видела смысла прерывать деликатные разговоры об уплачиваемых ценах и условиях сделки, хотя это звучало невероятно будничным для ее расы....
Первой столь востребованное место посетила Кет, которая направилась туда сразу, как только переступила порог номера. Правда, надолго она там не задержалась.
Оникса я тоже пропустила вперёд, сказав, что лучше уж окажусь последней, зато не буду спешить. И когда пришла моя очередь, я со спокойной совестью и искренним наслаждением провела целый час, отмокая в старенькой чугунной ванне. Тщательно вымыла волосы, прошлась по всему телу мочалкой и, наконец, почувствовала себя чистой. А уж когда легла в нормальную постель, едва не замурчала от удовольствия.
– После нескольких ночей в палатке начинаешь особенно ценить обычную кровать, – усмехнувшись, сказала Кетти. – И стены. И еду. Да и… хочется хоть немного спокойствия.
– Завтра сядем в поезд, – ответил ей лежавший на своей кровати Бран. – До Ворта ехать два дня. Оттуда до Карста ещё сутки. Но билеты до столицы я взял в самый обычный общий вагон. Даже они стоили раза в четыре дороже, чем в империи. Поездами тут пользуются только обеспеченные люди.
Говорил он на ферсийском, а ещё строго-настрого запретил мне называть их с Кетти настоящими именами.
– И лучше, Мегги, даже в академии сообщить, что ты моя невеста, – чуть помолчав, проговорил Оникс.
– А если наша девочка найдёт себе настоящего парня? – Кетти прошлась по комнате и остановилась у единственного окна, за которым уже давно стемнело. – Вдруг ей кто-то понравится, а наличие липового жениха будет мешать?
– Да какие парни, с моим-то даром? – печально произнесла я.
– Будут, конечно, – улыбнулась Кет. – Мегги, ты ж у нас красотка, да ещё и крайне одарённая. Но, как показал опыт, в мужчинах не разбираешься. Поэтому… я тоже соглашусь с предложением Оникса. Побудешь его невестой до нашего отъезда, как раз успеешь освоиться в академии. А потом скажешь подружкам, что он тебе изменил, и ты его послала.
