Автор
Эта история о девушке-ведье-ме, прикованной к высокому военному начальнику-дракону, где каждое движение подчинено законам уюта и ярости. Эйви заставляет дракона видеть её как собственную, единственную наследницу - несмотря ни на что, и даже когда тот отворачивается от неё. Но каждый шаг по пути исцеления от древних злодейств подразумевает риск, таит в себе граничный лагерь между жизнью и смертью....
Мои люди доносят о том, что назревает что-то очень опасное, но демоны на то и демоны, что мы так и не смогли выяснить, что.
— Сай, — тихо шепчу я. — Может, было бы разумнее отменить бал?
— Нет, — отрезает Сайтон. — Они ждут этого бала, и это самый логичный способ вмешаться в их план. Сначала показать, что все так, как они хотят, а потом перевести игру на свои правила. Но чтобы все пошло как надо, мы должны прийти на бал отдельно.
Я киваю и втягиваю носом уже ставший родным запах бергамота.
— Я боюсь, — шепчу я.
Вместо ответа он снова целует меня и переводит тему:
— У Вергены будет много забот: платье придется долго разглаживать и приводить порядок, — ухмыляется он, окидывая мое тело обжигающим взглядом. — Боюсь, мне сложно будет держать себя в руках до окончания бала. Возможно, нам придется уединиться в кабинете ректора.
Краска заливает мое лицо, я бью его по плечу кулаком.
— Я с тобой тут о серьезном, а ты… — я даже немного обижаюсь.
Настолько, насколько могу после честного разговора с Сайтоном и находясь в его согревающих и успокаивающих объятиях.
Вечер мы проводим в душевной компании Иллидии и Эдгарна. Мы стараемся разговаривать на отвлеченные темы и не затрагивать проклятие. Но в один момент мужчины покидают нас с Иллидией, а мы остаемся вдвоем.
— Эйви, суалийки очень непростые ведьмы, — говорит она, обхватив обеими руками чашку с горячим ромашковым чаем. — Они очень темпераментны и злопамятны. Я до сих пор не до конца верю, что ты нашей крови.
— Мама была очень доброй и скромной, — я пожимаю плечами. — Она боготворила отца, что он спас ее с невольничьего рынка и взял в жены. Единственное, она с моим братом так и не смогла договориться. Он считал, что она занимает место его умершей мамы.
Иллидия улыбается и гладит меня по руке.
— Я не к тому, что это плохо. Я к тому, что в книге очень расплывчато написано про след души… Не понятно, что имеется в виду и насколько этот «след» будет содержать в себе память и характер проклявшей род Сайтона ведьмы, — она вздыхает и откидывается на спинку дивана.
— То есть… Это надо как-то договариваться с ее душой?
Она неопределенно ведет плечом, хочет что-то еще сказать, но тут в комнату возвращаются мужчины.
??????????????????????????Мы еще некоторое время общаемся, а потом Сайтон проводит меня в домик, а сам отправляется к себе.
Утром Вергена и Виола, которая, наконец, поправилась, провожают меня до дверей академии.
