Автор
Эта история о девушке-ведье-ме, прикованной к высокому военному начальнику-дракону, где каждое движение подчинено законам уюта и ярости. Эйви заставляет дракона видеть её как собственную, единственную наследницу - несмотря ни на что, и даже когда тот отворачивается от неё. Но каждый шаг по пути исцеления от древних злодейств подразумевает риск, таит в себе граничный лагерь между жизнью и смертью....
Все, начиная с того, что территория замка пустеет, и все собираются в зале, кончая тем, как блестят глаза Эйви, когда я кружу ее в танце.
Держу ее руку, а самому хочется подхватить ее, сжать в объятиях и унести подальше отсюда. Желательно куда-нибудь в горы. И не выпускать ее, наслаждаться запахом, нежной кожей, тихими и громкими стонами."
"Любуюсь ее идеальным лицом: большие глаза, в которых отражаются все ее чувства, высокие скулы, аккуратный чуть вздернутый носик, пухлые, четко очерченные губы. Перебарываю желание тут же притянуть к себе и впиться в них.
С трудом заставляю себя отстраниться. Делаю сигнал музыкантам и своим людям, делаю объявление…
Чувствую, как в душе Эйви нарастает паника, притягиваю ее к себе, пытаюсь успокоить. А сам слышу драконьим слухом, как шипят и рычат демоны, которых мои люди вылавливают среди присутствующих. Человек тридцать, не меньше. Где-то снаружи, в отдалении слышится грохот: похоже, демоны попытались выйти из окружения, но потерпели неудачу.
Отлично. Раскидываю успокаивающее плетение и увожу Эйви подальше от излишнего внимания и передаю под защиту Джера и Виолы. На пару они смогут отбить любое нападение, пока я не окажусь рядом. Но по сути, атаковать тут уже некому.
— Разрешите доложить, — появляется командующий разведкой. — В зале выявлено двадцать демонов, пятеро пытались уйти через ворота…
Останавливаю его взглядом — он достаточно опытен и умен, чтобы понять меня. Мы выходим, по дороге решаю выслушать его.
— Докладывай.
— Двадцать демонов, примерно столько же полукровок и еще пятеро успели покинуть зал, но были перехвачены, — докладывает командующий. — Демоны за пределами академии все взяты в кокон и обездвижены, их начальник уже доставлен в подземелье для допроса.
— Отлично, — киваю я. — Веди.
Мы спускаемся в подземелье, которое вроде и предназначено для содержания нарушителей, но обычно пустует или служит складом для каких-то не особо важных материалов.
Сегодня тут аншлаг. Проходим по длинному коридору, наполненному влажным, чуть затхлым воздухом.
Со всех сторон из-за решеток слышится ругань, проклятья и агрессивное рычание. Не обращаю на них внимания. Меня проводят к изолятору в самом конце коридора, открывают тяжелую толстую дверь с крошечным окном и впускают к пленному командиру.
Невысокий, тощий с озлобленными красными глазами.
