Автор
Эта история о девушке-ведье-ме, прикованной к высокому военному начальнику-дракону, где каждое движение подчинено законам уюта и ярости. Эйви заставляет дракона видеть её как собственную, единственную наследницу - несмотря ни на что, и даже когда тот отворачивается от неё. Но каждый шаг по пути исцеления от древних злодейств подразумевает риск, таит в себе граничный лагерь между жизнью и смертью....
Точнее, то, что считал своим. Не собираюсь врать себе, что я при этом не был счастлив. До сих пор во снах вижу Эйви: обнаженную, нежную, плавящуюся как воск от моих прикосновений, выгибающуюся навстречу моим рукам. Любимую.
Более того, мне показалось на мгновение, что все преодолимо, что я смогу найти противодействие проклятию. Даже собирался ей признаться, рассказать все. А потом…
Рычать хочется, будто я в драконьей форме. Хорошо еще обошлось без беременности, иначе бы я себе этого вообще не простил. Не знаю, что бы тогда делал.
Но сейчас даже без беременности все сложно. Если хоть кто-то узнает, что она моя истинная — ей не жить. Для этого здесь Виола — чтобы отвести глаза, чтобы выгадать время, защитить Эйви.
С ней рядом или без нее я уничтожу демонов. Хотя бы в отместку за то, что ей уже пришлось пережить из-за Вейна. И ее непутевого братца.
Мысль о Вите заставляет вернуться к делам. Подхожу к одному из шкафов.
Поднимаю с пола сметенные мной чернильницу с пером и лист с бумагой. Сажусь за стол — пишу письмо генералу, ставлю подпись, но не запечатываю.
Постоянная борьба с драконом выматывает. Откидываюсь в кресле, закрываю глаза и под тихое потрескивание дров в камине погружаюсь в вязкую сеть сновидений.
"Иду по гравийной дорожке в парке. Зелень деревьев перемежается с золотистыми солнечными лучами и сливается в набор размытых пятен. Просто потому, что они мне неинтересны. Все мое внимание сосредоточено на другом — на Эйви.
Она сидит на скамейке спиной ко мне. Ее длинные волнистые волосы рассыпаны по плечам и поблескивают в лучах солнца. Так и хочется взять их и пропустить сквозь пальцы, зарыться в них руками, сжать и, откинув голову Эйви, коснуться губами ее сладкой белоснежной шейки.
Иду к ней, но чувствую все нарастающее волнение и тревогу. Эйви чуть поворачивает голову, и на ее лице расцветает улыбка. Чистая, искренняя, та самая, за которую я готов жизнь отдать, только бы видеть ее почаще.
Но моя малышка смотрит не на меня, а куда-то вглубь парка.
