Автор
Эта история о девушке-ведье-ме, прикованной к высокому военному начальнику-дракону, где каждое движение подчинено законам уюта и ярости. Эйви заставляет дракона видеть её как собственную, единственную наследницу - несмотря ни на что, и даже когда тот отворачивается от неё. Но каждый шаг по пути исцеления от древних злодейств подразумевает риск, таит в себе граничный лагерь между жизнью и смертью....
Она смотрит вроде бы на меня, а вроде бы мимо.
— Я все детство провела в приюте, потому что меня нашли на пепелище поселения, заваленного телами. Не осталось никого. Меня дразнили и унижали из-за того, что я имела очень посредственную магическую силу. А потом преподаватели открыли мою способность к артефакторике. У меня был шанс учиться в престижнейшем колледже, но… и тут я кому-то помешала. Впрочем, сложись все иначе, я бы не была тут и не знала бы, кто я.
В ее голосе столько тоски и невыплаканных слез. Неужели до сих пор не пережила? Ведь, как я понимаю, это все уже далеко в прошлом.
— Уже взрослой я узнала, что это было за поселение и кто я, откуда мои способности, — она пожимает плечами и снова берет меня за руку. — В ту ночь вырезали все поселение суалийцев. Нас почти не осталось…
Что? Я моментально вскидываю голову и подаюсь навстречу Иллидии.
— Вы хотите сказать…"
"— Да, Эйвиола, я тоже суалийка. И Эдгарн несколько лет отчаянно искал следы тех, кто еще мог остаться в живых после той резни.
Это оказывается шоком, хотя и приятным. Я всматриваюсь в глаза Иллидии, в черты ее лица. Ничего похожего… Ну, разве что обе темноволосые, с тонкими запястьями, у обеих низкий магический потенциал и тяга к артефактам. Но мало ли таких?
— А еще у тебя есть родимое пятно на пояснице, — как будто прочитав мои мысли, говорит она. — Полумесяц.
Мои губы вытягиваются в форме буквы «о». Рука тянется к пояснице: там действительно есть такая родинка.
— Я приехала просто повидаться с тобой, понять, что я действительно не одна в этом мире, — она молчит и поджимает губы. — Но меня немного расстраивает ситуация, в которой ты оказалась.
Я хочу ее прервать, сказать, что я обязательно разберусь с этим сама, но она поднимает ладонь, останавливая меня.
— Погоди, не говори ничего. Мое дело предложить, а дальше думать тебе, — Иллидия заглядывает прямо в глаза и спрашивает.
Глава 24. Признание
Предложение звучит… неожиданно. Впрочем, как и вся информация только что вываленная мне. Получается, что Иллидия — мой единственный, можно сказать, родственник. Ну, если не брать моего брата, конечно.
Мысль о брате заставляет меня нахмуриться. Зачем он сбежал? И, главное, куда? В детстве, хоть у нас и были разные матери, мне казалось, что мы близки, что он меня отлично понимает.
