Автор
Эта история о девушке-ведье-ме, прикованной к высокому военному начальнику-дракону, где каждое движение подчинено законам уюта и ярости. Эйви заставляет дракона видеть её как собственную, единственную наследницу - несмотря ни на что, и даже когда тот отворачивается от неё. Но каждый шаг по пути исцеления от древних злодейств подразумевает риск, таит в себе граничный лагерь между жизнью и смертью....
Я начинаю примерно понимать их план. Не первый раз они предпринимают попытку распечатать их. Но без моей, то есть Правителя, магии у них ничего не выйдет.
Видимо, для них истинная Правителя — отличный вариант влияния на него, чтобы добиться нужного решения. Остается непонятным только то, почему они убивали их? Неужели все Правители так легко отказывались от своих любимых на благо страны? Не может такого быть.
Но, орочий потрох, уже никого не спросишь, а записей об этом разумно не оставляли. Потому что это подтверждало бы уязвимость Правителей и страны.
Перед глазами встает образ Эйви. Недовольный блеск в глазах, упрямо сомкнутые губы, которые хочется целовать и сжатые кулачки. Как будто она ими сможет себя защитить. Только я могу защитить от внешней угрозы. А от самого себя не смог…
Я должен точно знать, солгал ли мне Фавиус. Действительно ли то, что почувствовал дракон — правда.
Спрыгиваю с балкона и трансформируюсь. Да, не солидно для Правителя, но сейчас время важнее."
"Гаргулья задница! Мне бы сидеть в своей резиденции, как это делал старый дракон, а не летать на своих крыльях.
Дракон радостно рычит и ускоряется, ловит крылом попутный ветер. Естественно! Он летит к своей истинной. Он не боится, он жаждет встретить Эйви и узнать, что она беременна. Он не понимает, что это опасно для истинной. Но я-то понимаю.
Добираюсь до академии, мне кажется, быстрее, чем если бы прыгал несколькими порталами.
Защита академии магически сканирует меня и беспрепятственно пропускает. Чужаков не пропустит. Спалит в воздухе плетением драконьего пламени.
Домик Эйви нахожу с такой же легкостью, как если бы я сам там жил. Она на втором этаже. Растеряна, в сомнениях. Как же мне хочется заключить ее в свои объятия, отогреть, успокоить.
Практически бегом поднимаюсь к ней, открываю дверь.
— Эйви, отвечай прямо и без увиливаний. Ты беременна? — без предисловий задаю вопрос, зная, что она может вновь попытаться уйти от ответа.
Ее «да» звучит как раскат грома даже несмотря на то, что я готовился это услышать. Обжигающая, ядовитая драконья эйфория растекается по венам. Уже заранее ненавижу себя. Убийца.
