Живая ведьма шагает по мрачному трактирскому дворику, надежды на добрый фарман подогреваются лишь слабым светом окон и запахами пряников. Вдали уже виден знакомый крытый лошадий сарафан, но еще нужно преодолеть улицу полной мрака — ведь каждый шаг ведет к новому испытанию для ее неумолимой воли и смелости....
Пока остальные расставляли мешки и корзины, Веданика прошла в спальню, огляделась и снова вернулась к мужчинам:
— Мне нужно переставить стол из гостиной, — неуверенно сказала она, ей было странно, что ее вот так сходу зачислили в боевую единицу отряда, чем может помочь ведьма? Впрочем, кое чем наверное может, в голову пришло одно заклинание и девушка торопливо добавила: — хорошо бы еще раздобыть чистого угля, воды и мела.
Молодой воин презрительно фыркнул и пробормотал себе под нос:
— Женщины! Даже перед смертью накрасится норовят!
Алайн небрежно дал ему подзатыльник:
— Дурак! Не кличь Невесту, пока сама не пришла! — потом развернулся к девчонке: я сейчас все поставлю, госпожа, скажите куда, и ваши мешки сейчас тоже принесу.
— Хорошо, — Веданика кивнула, не поднимая глаз, и повернулась к Игэну: — мне нужно хотя бы полчаса, наговор крепости железа требует времени."
"Воины переглянулись. Этот наговор они знали. Его действительно делали ведьмы, и часто просили за него стоимость коня, пусть деревенского сивки, но все же.
Пока Алайн нес стол и мешки, Норри развел в спальне огонь, понимая, что магичить в тулупе девушке будет не так удобно. Веданика покружила по комнате, выбрала самый ровный кусочек пола и принялась чертить мелом какие-то символы. Потом разложила по непонятной загогулине куски угля, побрызгала водой напевая наговор, и наконец оглянулась на толпящихся в дверях мужчин:
— Кто смелый? Вставайте сюда со всем своим оружием!
Как она и думала, Каллум храбрясь подошел к ней первым.
