Ведьма для ректора, или контракт с Чудовищем — это роман о скромной студентке, обремененной тяжелым долгом по курсу, и её незаметном притяжении к манящему и загадочному ректору. Взаимная страсть перерастает в жестокий контракт с невидимой силой, когда она пытается освободиться от злого заклятья, созданного самим ректором....
Дракон плеснул в лицо водой, а под гладкой, блестящей кожей рук взбугрились рельефные бицепсы.
Я зависла на мгновение, созерцая соблазнительный вид. Во рту как-то странно пересохло, и я нервно облизала губы. Перед глазами невыносимо ярко вспыхнула картинка, как мои руки скользят по горячему, влажному телу, обнимая и прижимая его к себе.
Послышался тихий вздох. Очнувшись, поняла, что источником звука была я сама.
Дракон моментально отреагировал и обернулся. Я попыталась запустить в него подготовленным энергошаром, но оказалась припечатана к двери тем самым телом, о котором несколько секунд назад думала.
Чудовище сгреб мои запястья в одну ладонь и пригвоздил их над головой, а сам навис надо мной. Я попыталась дёрнуться, но он не дал мне сдвинуться ни на миллиметр.
— Бросьте игрушку, сона Ирис, а то сами поранитесь, — с ухмылкой в голосе произнес он.
— Отпустите меня, — процедила я, погасив шар и стараясь не смотреть на губы Эдгарна.
— Обязательно. Только когда узнаю, зачем ты пробралась в мою комнату, — немного хрипло ответил Чудовище.
То, как он произнес мое имя, заставило меня краснеть от сладких ощущений, скручивающихся узлом внизу живота.
— Мне? — я медленно перевела взгляд на его глаза, чувствуя, что каждое слово дается с трудом."
"Да что там слова! Мне дышалось-то еле-еле. Чудовище перепончатокрылое довольно улыбался, как пёс, которого почесали по животу. И про живот я зря подумала, потому что прекрасно ощущала твердость мышц, прижимавшихся ко мне, и это ещё сильнее будоражило окончательно предавшее меня тело.
— Ну это же ты сейчас находишься в моей ванной.
— А если это всё твоё, тогда почему ключ сработал? — старательно собирая поплывшие мозги в кучку, я пыталась мыслить логически и донести свои соображения до Эдгарна. А то напридумывает себе.
— Хотел бы я знать, — хитро прищурился он.
Точно ли не знает? Или это всё он подстроил? Что ему от меня нужно?
Несмотря на всю неоднозначность нашего положения, эти мысли отрезвили меня, скинув пелену влечения.
— Раз мы во всём разобрались, мне можно идти? — я вздернула подбородок и опасно-близко оказалась к его губам.
— Идите, сона Ирис, — выдохнул он. — Вам в комнату справа от моей. И в следующий раз, когда так же “случайно” придёте, будьте готовы к тому, что мне придется вас наказать… за нарушение личных границ.
Я потеряла дар речи от такого заявления.
