Ведьма для ректора, или контракт с Чудовищем — это роман о скромной студентке, обремененной тяжелым долгом по курсу, и её незаметном притяжении к манящему и загадочному ректору. Взаимная страсть перерастает в жестокий контракт с невидимой силой, когда она пытается освободиться от злого заклятья, созданного самим ректором....
Гном буравил меня своим пронзительным взглядом и ждал. Не дождавшись, видимо, нужной реакции, он рявкнул:
— Всё ты поняла!
Оп, если Хозяин перешел на “ты”, значит, дело совсем плохо. Тут до меня дошло, что если просто уволена, значит, не всё потеряно. Заберу честно заработанные и тут же пойду искать новую работу.
— Твоё? — он выложил на стол сдерживатель проклятий.
Я внимательно присмотрелась и кивнула. Да, моя работа была. На прошлой неделе по особому заказу делала. Всё по схеме, от себя ничего не добавляла.
— Но за поломку артефакта в случае перегрузки мы ответственности не несём, а тут явно…
Гном не дал мне договорить. Он хлопнул своей пухлой маленькой ладонью по дубовому, криво сколоченному столу так, что я подпрыгнула.
— Молчать! — проорал он, а потом резко понизил голос и процедил сквозь зубы: — Клиент потребовал все деньги за артефакт обратно, плюс выплату морального вреда. Твоя зарплата покроет все убытки.
— Но как же… — я даже не нашла что сказать.
— Скажи спасибо, что должна мне не осталась! — прорычал гном. — Проваливай отсюда, чтобы я тебя здесь больше не видел!
Значит, так, да? Ладно, пусть будет так.
— Да что б вы… Чтоб вам борода мешала! — я сделала гордый вид и вышла из каморки “Хозяина”.
За закрывшейся дверью послышались недовольные возгласы, а потом и отборная ругань на бороду. А вот нечего честных ведьм в чем-то постыдном обвинять!
Коллеги проводили меня вопросительными взглядами, когда я из кабинета гнома, напрямую пройдя через всю подсобную часть лавки, вышла на улицу.
Я не знала, куда себя деть, поэтому пошла в городской сад и села на скамейку у фонтана. Итак, что мы имеем? Денег нет, работы нет. Есть только надежда договориться с донной Миррой еще ненадолго отложить оплату, но и та мизерная.
С чем я сюда приехала, с тем спустя месяц, и осталась. В душу проникал противный холодок безнадёги. Хотелось опустить руки и плыть по течению.
Когда я, например, попросила перевести меня в другой колледж, меня отправили на самую окраину империи в захудалый пансион с характеристикой, в которой значилось “неблагонадёжная, распущенная”. И всё благодаря сплетням о том, как я вешалась на Эдгарна. Собственно, в новом колледже так ко мне и относились: муштровали и часто наказывали по поводу и без.
