Князь Святослав обращается к колдунье Малфриде за помощью в войне против Византийской империи. Желая завоевать расположение ведьмы, он идет на опасный компромисс. Но магия требует своей цены, и герой вскоре осознает, что пакт с силами тьмы может стоить ему намного дороже, чем победа.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Ведьма и тьма»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Князь Святослав обращается к колдунье Малфриде за помощью в войне против Византийской империи. Желая завоевать расположение ведьмы, он идет на опасный компромисс. Но магия требует своей цены, и герой вскоре осознает, что пакт с силами тьмы может стоить ему намного дороже, чем победа.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Симона Вилар Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
Князь Святослав обращается к колдунье Малфриде за помощью в войне против Византийской империи. Желая завоевать расположение ведьмы, он идет на опасный компромисс. Но магия требует своей цены, и герой вскоре осознает, что пакт с силами тьмы может стоить ему намного дороже, чем победа.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Царь Борис вскинул голову, стал словно выше ростом."
"– Не упрекай меня за службу Византии великой. И хотя одно время мой дед Симеон и впрямь воевал с Царьградом, но с тех пор мы много лет жили с ромеями в мире, Болгария расцвела за эти годы, причем в этом была и заслуга благоволившей к нам империи. Почему же я должен был не подчиниться базилевсу и не прибыть сюда, когда ты оставил мое царство и вернулся в Киев?
– Так это Никифор Фока тебя отправил сюда? – спросил князь, и желваки на его скулах напряглись.
– Я сын своего отца Петра, – положил ладонь на грудь Борис. – Я обязан был наследовать трон после его кончины. А то, что сотворил здесь ты… Я должен был это прекратить. Ибо сказано в Писании: «Блаженны миротворцы…»
– Это ты-то миротворец? – поднимаясь со своего места, перебил Святослав. Он столь стремительно шагнул к Борису, что тот отшатнулся. – Миротворцы не уничтожают отряды воинов, – процедил сквозь зубы князь, – не льют кровь, не разрушают грады, которые возведены по моему приказу – приказу победившего!
– Град, который мои люди разрушили, был чудовищным. Там высились идолы, перед которыми лилась кровь людей!
– Но это была моя столица! Столица моей новой державы! А ты пришел и заявил права на нее!
И опять Малфрида слышала, как тревожно переступает с ноги на ногу Калокир. Его спутники стали что-то тихо говорить ему по-гречески. Калокир по пути в Болгарию учил ее языку империи, и она смогла понять: они поражены тем, что услышали: разве архонт Сфендослав не по воле империи двинулся на болгар? Неужели и вправду он задумал прибрать болгарское царство под себя? Малфрида хмыкнула: что ж, Калокиру давно следовало втолковать им, что князь-пардус не какой-то там наемник. Он имеет право владеть тем, что завоевал.
В зале стоял шум. Потом Борис с нажимом спросил:
– Но если ты мое царство хочешь взять себе, то как поступишь со мной?
Святослав неожиданно улыбнулся. У него была хорошая улыбка, полная силы и обаяния.
– Я не трону тебя, Борис, если согласишься с тем, что я решил. А решил я…
Малфрида оглянулась на Калокира. Лицо херсонесца было напряженным, он старался не упустить ни слова из того, что говорил князь.
А князь предложил царю Борису остаться и править в Преславе Великой, тогда как сам Святослав восстановит Преславец в устье Дуная, сделает его своей столицей и будет править оттуда. И будут они стоять над Болгарией рядом, как каган и бек-шад правили Хазарией. Торговля и войско будут у князя, а Борису останутся его церковь и его подданные, с которыми он будет решать их тяжбы.
Болгарские бояре загалдели, пораженные выдвинутым князем условием. Но тут выступил вперед Йовко из Кочмара и заявил: если у Болгарии будет такой воитель, как Святослав, Византия уже никогда не осмелится угрожать царству.
