Князь Святослав обращается к колдунье Малфриде за помощью в войне против Византийской империи. Желая завоевать расположение ведьмы, он идет на опасный компромисс. Но магия требует своей цены, и герой вскоре осознает, что пакт с силами тьмы может стоить ему намного дороже, чем победа.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Ведьма и тьма»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Князь Святослав обращается к колдунье Малфриде за помощью в войне против Византийской империи. Желая завоевать расположение ведьмы, он идет на опасный компромисс. Но магия требует своей цены, и герой вскоре осознает, что пакт с силами тьмы может стоить ему намного дороже, чем победа.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Симона Вилар Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
Князь Святослав обращается к колдунье Малфриде за помощью в войне против Византийской империи. Желая завоевать расположение ведьмы, он идет на опасный компромисс. Но магия требует своей цены, и герой вскоре осознает, что пакт с силами тьмы может стоить ему намного дороже, чем победа.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Но заметила, что их речи об истинном Боге оставляют ее равнодушной. Зато чародейка стала замечать иное: порой, устав после дня в пути и устроившись на отдых, она погружалась в темную зыбкую мглу, которая отнюдь не пугала ее, а сулила убежище, защиту от всех бед. Утром, пробудившись, она чувствовала себя по-особому окрепшей, и еще… Малфрида пока боялась верить, но после этих теплых снов-погружений она ощущала знакомое покалывание в кончиках пальцев. Ее сила начинала возвращаться, и это казалось странным. Она в христианской стране, прошло лишь немногим больше седмицы с того дня, когда она лежала в объятиях Калокира… а темные сны снова возвращают ей силу чародейства. Причем, как заметила ведьма, это происходит еще быстрее, когда она засыпает под напевные молитвы богомилов. Неужели в их завываниях есть нечто такое, что помогает ей?
Несмотря на то что Живодан и его люди без конца твердили о Христе, они никогда не совершали крестного знамения и плевались, если видели где-то знак креста. Однажды, когда богомилы собрались на свой молебен, убогая Драга робко попросила ее присоединиться к ним, но чародейка так взглянула на девушку, что она побледнела от испуга, а затем кинулась прочь. Позже Малфрида слышала, как Живодан сказал взволнованной Драге:
– Не донимай Малфриду. Она еще не определилась. Но после встречи с Владимиром русинка познает истину!
О встрече с великим просветленным богомилы упоминали нечасто, словно это было их тайной, и от этого любопытство Малфриды только разыгралось. А еще она замечала, что ястреб Живодана, часто улетавший по своим делам, всякий раз возвращался, когда богомилы оказывались на распутье. Птица вдруг начинала кричать, указывая путь богомилам: куда она направляла их, туда они и шли. Ястреб отыскивал проходы среди скал и густых чащ, вел их через ущелья, и в этом было нечто волшебное. Малфриде отрадно было знать, что и на этой земле, лишенной чар, есть нечто необычное, удивительное. И теперь ей нравилось, когда птица пристально смотрела на нее, подлетая совсем близко.
Путь богомилов пролегал по лесистым возвышенностям, дни стояли безветренные, все время светило неяркое зимнее солнце. Было довольно тепло, это ободряло богомилов, и они часто пели в пути. При этом они тащили своих больных, помогали калекам и толковали о чудесном исцелении, которого ждут от просветленного Владимира. Иногда к ним присоединялись новые последователи – какие-то бродяги и нищие. Такие и по Руси бродили, клянча подаяние, их порой кормили, но чаще прогоняли.
Передвигаясь с богомилами, Малфрида по сути была довольна тем, как устроилась. Ее кормили, не сторонились, ей дали теплую одежду, позаимствовав ее из сундука госпожи Андонии, и та не посмела возразить.
