Князь Святослав обращается к колдунье Малфриде за помощью в войне против Византийской империи. Желая завоевать расположение ведьмы, он идет на опасный компромисс. Но магия требует своей цены, и герой вскоре осознает, что пакт с силами тьмы может стоить ему намного дороже, чем победа.
– Который надел венец, убив своего родича и покровителя! А ромеи… Что с них взять, если они пошли за убийцей!
При этом Святослав искоса взглянул на Калокира, словно только сейчас задумался, что он тут делает.
– И все же скажи, почему ты пришел ко мне, а не остался со своими?
– Они больше не мои. Я побратался с тобой, во мне есть и твоя кровь – языческая, варварская.
Калокир улыбнулся князю.
Если быть честным до конца, то он и сам хотел бы себя в этом убедить. Но в глубине души Калокир понимал, что ему просто некуда больше идти. В империи он вне закона, его могут схватить и казнить; не может он бежать и в Европу – кто он там, без денег и положения? Мог бы отправиться на Русь… Но как же без князя? Кто там поддержит Калокира, если нет рядом Святослава? Малфрида? Нужен ли ей нищий беглец? Что он может ей дать? Даже думать об этом не хотелось. Но сейчас он с князем, который принял его как родню, эта встреча воодушевила бывшего патрикия. И для себя Калокир решил: он будет верен этому великолепному язычнику до конца!
Через пару дней к стенам осажденного Доростола прискакал гонец с белым полотнищем на копье. Кто-то из русов попытался было снять его с седла стрелой, но Калокир не позволил. Пояснил, что убить парламентера – лишиться чести! А честь для русов значила много.
Но и у императора Иоанна Цимисхия были свои представления о чести. И вскоре стало известно, что гонец передал князю Святославу вызов на поединок от самого базилевса.
«Зачем нам губить в боях наших людей? – писал Святославу Иоанн. – Мы можем решить противостояние под Доростолом в личном поединке. И если победа достанется тебе, то я клянусь своей верой и славой моей державы, что мои войска отойдут. Если же падешь ты, то Доростол достанется мне, а твои воины станут моими пленниками».
Казалось, Святослава это послание воодушевило.
– Ну вот и решено, – сказал он, поднимаясь с кресла, в котором восседал, пока Калокир переводил ему послание базилевса. – Сразимся – и порешим все одним махом!
Однако большинство воевод не поддержали порыв князя.
– Это ты мог бы решать, если б был простым воином, а не князем, – едва не прокричал всегда степенный воевода Свенельд, загораживая Святославу дорогу. – Ты хочешь быть былинным героем, но герои сказаний не отвечают за все воинство.
– Да ты никак усомнился во мне, воевода?
Свенельд повернулся к Калокиру:
– А ну-ка, ромей, расскажи нам про Цимисхия.
