Ведьма и тьма - это история о нелюдях, чья жизнь протекает бесцветной безмятежностью, в отличие от короткого века людей, полного страстей и забот. Здесь каждое существо живет так, как полагается провести долгий век: мирно, рассудительно, не испытывая глубинных чувств.
А затем под порывами ветра, у набегающей на берег волны, вдруг задумался – отчего так поспешил? Но у него и впрямь при Волке едва поджилки не тряслись. Однако после всего, что он заметил, наблюдая за воеводой… Да разве ему не довелось когда-то повидать на Руси дива всякие? Но то было с ведьмой, которая имела власть над всякой нечистью, а сейчас совсем другое дело… И снова вспомнил, что даже Малфрида Волка опасалась.
Холодный морской ветер резал ножом. Но и уносил прочь страх, заставлял думать. И внезапно у Калокира возникло желание узнать, что же Волк князю говорить станет.
Ромей вернулся к шатру, взял у притопывающего на месте Тадыбы копье.
– Ступай к котлам, парень, там сейчас добычу свежевать будут. А я покараулю тут пока.
Покашливающий воин не стал спорить, отдал ромею пегую накидку и прочь заторопился. Калокир же осторожно приблизился к шатру, пока не начал различать голоса за парусиной.
– Я не лгу тебе, великий князь, – услышал он приглушенный голос Волка. – Погляди – видишь, тени от меня нет.
– У тех, кто души лишен, – отозвался князь. И вдруг рявкнул: – Зачем указываешь мне на это? А ежели велю тебя колом осиновым проткнуть? Мне нежити в войске не надобно!
Повисла глухая тишина. Калокир судорожно сглотнул. Нежить? Значит, Волк – упырь, из тех, которых даже в могиле колом прокалывают, чтоб не встали? В Византии таких вампирами зовут. И почему-то не удивился. Давно ведь понял, что Волк из них, только себе не хотел признаться.
Он продолжал вслушиваться.
– Я дело тебе советую, князь пресветлый, – продолжил Волк. – Мои «волчата» смогут удерживать их какое-то время, небось сам видел, какие мы в сече, – ничто нас не берет, а сила у нас такая, что один десятерых разит.
