Автор
В Ведьме Юлии Резник тонкий баланс между реальностью и мистикой создает атмосферу напряжения и надежды. Главный герой, перепуганный подозрением на свою вовлеченность в заговор, оказывается на грани выживания, когда его собственный тело начинает противиться всем лечебным мерам. Книга становится не только о судьбе человека, но и о границах человеческого возможного....
— Где расположимся? Как всегда, на улице? — несколько нервный вопрос Игоря.
— Нет. Давай исключим воздействие самого места, чтобы понять, как я буду реагировать именно на тебя, — усталый отрешенный голос.
— Хороший план, так, где тогда?
— Этот диван вполне подходит. Дальше я просто не дойду.
— Сейчас застрелю чистое белье.
— Оставь… и ложись уже! — в своей обычной манере приказывает ведьма, скидывая балахонистое трикотажное платье.
— Блин, ты вообще никогда лифчик не носишь?! — стонет Игорь.
— Не пойму, зачем он мне.
Игорь быстро стаскивает свою борцовку, шорты и тоже ложится. Протягивает несмело руку, приближая ведьму к себе. Обвивает рукой ее талию, и лежат они, как пионеры — неудобно страшно. Вторую руку Игорю некуда деть, и та начинает затекать, ногам в выпрямленном положении тоже некомфортно, к тому же, ему приходится постоянно себя контролировать, чтобы не коснуться пахом ее попки. Как уснуть в таком положении — загадка.
— Да ляг ты уже, как тебе будет удобно! — рявкает ведьма, — у меня в голове звенит от твоих мыслей!
— А нечего лезть ко мне в голову, — парирует Игорь, переворачиваясь на спину.
— Я и не лезу. Надо больно! Просто твои мысли буквально кричат! И я слышу их поневоле.
— Ладно, спи уже… — вздыхает мужчина, привлекая девушку к себе на грудь, и обнимая двумя руками.
Ксения утыкается носом в местечко чуть выше сердца и, совсем наглея, закидывает на Игоря ногу. Так они и засыпают.
А утром девушка просыпается рано, смотрит на спящего Игоря и впервые, наверное, не может разобраться в себе. Ей тепло и спокойно, как никогда до этого. И так это правильно, так уместно… И его темно-рыжая макушка рядом, и сильные руки на ней, и даже набухший член, прижимающийся к попке… Так почему на душе неспокойно? Если вот он… Ее мужчина. И почему тогда перед глазами стоит лицо совсем другого человека? Бритый практически под ноль темный ежик, припорошенный сединой. Ярко выделяющиеся на смуглом лице стальные глаза.
Встает тихонько, крадучись.
— Не таись. Я все равно не сплю.
— Так спи — рано еще.
— А у тебя желания нет поспать подольше?
— Как тут спать, когда дел полно? Бурана да Верного кормить надо.
Игорь понимает, что разубеждать ее — дело гиблое. Натягивает джинсы, забирает из ведьминых рук платье:
— Спи! Сам покормлю животину твою.
