Автор
В Ведьме Юлии Резник тонкий баланс между реальностью и мистикой создает атмосферу напряжения и надежды. Главный герой, перепуганный подозрением на свою вовлеченность в заговор, оказывается на грани выживания, когда его собственный тело начинает противиться всем лечебным мерам. Книга становится не только о судьбе человека, но и о границах человеческого возможного....
А тут негусто, но так все красиво… Идеально. Рот наполняется слюной — так хочется попробовать их на вкус. Некстати вспомнил руки Степана на ее груди. Черт… Лучше об этом не думать. А Ксения, видя, как его скрутило, берет его ладони и прикасается ими к себе. Ведет вверх, к крепким грудкам, к возбужденным соскам. Игорь не может не воспользоваться открывшейся возможностью. Сжимает их легонько, перекатывает между пальцев. Стонут оба, в унисон. Мужчина ласкает ее всю — грудь, спину, руки… Она склоняется над ним, целует робко, а он, как оголодавший, накидывается на ее губы.
— Больно? — растерянно.
— Нет. Просто сними… — проводит пальцем по краешку слипов.
Девушка встает с него, нерешительно стаскивает белье, и он залипает на ее маленькой, худенькой попке. Ксения бросает на него несмелый взгляд через плечо.
— Возвращайся, милая.
Она робко поворачивается и быстро забирается на него абсолютно голая.
— Ксень, давай же, впусти меня…
Она открывает затуманенные глаза:
— Я не знаю, как… — нерешительно.
Он приподнимает ее, скользит пальцами внутрь.
— Вот так, — шепчет, поглаживая ее стеночки.
Ее переполняют миллиарды ощущений. И желание преобладает над ними всеми. Стонет, опускаясь на его пальцы.
— Давай, милая, так же, только на него, — поглаживает себя рукой.
Она берет его за основание и плавно насаживается. Он входит туго. Практически болезненно. Ксения стонет.
— Что случилось, девочка? Больно?
— Умхххх, — невнятно.
И вот он — внутри. Ксения насадилась и не шевелится, привыкая, подстраиваясь под его длину, сжимая его невольно.
