Автор
В Ведьме Юлии Резник тонкий баланс между реальностью и мистикой создает атмосферу напряжения и надежды. Главный герой, перепуганный подозрением на свою вовлеченность в заговор, оказывается на грани выживания, когда его собственный тело начинает противиться всем лечебным мерам. Книга становится не только о судьбе человека, но и о границах человеческого возможного....
И она просто не могла его не принять. Еще и эта подготовка к приезду главы облздрава выжимала все соки. А до визита всего два дня осталось… Как же дико она устала…
В голову приходит мысль… Царапает, зудит… Ксения проводит рукой по животу, разводит ноги, касается себя, начинает поглаживать. Надежды практически нет, но мало ли… Обмен энергией это, конечно, хорошо, но, может, банальная сексуальная разрядка тоже что-нибудь даст? Раздвигает губки, поглаживает клитор…
— Я тут поесть соб… — въехавший в комнату Степан замирает на полуслове от открывшейся картины.
Ксения резко отдергивает от себя руку, как преступница, пойманная с поличным.
— Ты… Что… — он просто не может найти слова! Сумасшедшая по своей чувственности картина так и стоит перед глазами.
Она облизывает пересохшие губы:
— Силу мне дает происходящий во время секса энергетический обмен. Чем он интенсивнее по накалу страстей, тем больше силы я получаю. А сейчас пытаюсь понять, дает ли сам по себе оргазм какую-нибудь подпитку, или всё же нужен второй участник, — сипит приглушенно.
Он смотрит на нее, не в силах оторваться."
"— Это мог бы сделать я? Ты разрешишь… Мне? Нет-нет, так я пока не могу, — быстро добавляет, когда ее глаза удивленно расширяются, — но… Ты же ласкала себя рукой, я мог бы… — замолкает не в силах продолжить.
Ксения смотрит на него сквозь длиннющие черные ресницы, а потом одним движением сдвигается к краю дивана, раздвигает ноги. Открывается полностью уже для него, для Степана!
Жужжит мотор коляски, Степан аккуратно подъезжает вплотную, кладет ее ноги на поручни, дурея от вида ее открытой девочки… Проводит пальцами по полоске темных волос, задерживается на мгновение на пуговке клитора.
— Снимай, давай, — приказывает, помогая стащить ненужную тряпку.
Запускает руку в волосы на груди. Новые ощущения… Приятные. Перебирается практически полностью к нему на колени, ласкает Степана, гладит. И он тоже не в силах оторвать рук от хрупкой спины с выступающими лопатками. Она немного отстраняется, подставляя грудь под поцелуи, а он и рад! Алчно, торопясь, набрасывается на упругие вершинки. Они такие малышки, что, при желании, их можно полностью втянуть в рот. Совершенные.
