Автор
В Ведьме Юлии Резник тонкий баланс между реальностью и мистикой создает атмосферу напряжения и надежды. Главный герой, перепуганный подозрением на свою вовлеченность в заговор, оказывается на грани выживания, когда его собственный тело начинает противиться всем лечебным мерам. Книга становится не только о судьбе человека, но и о границах человеческого возможного....
Ксения оставляет его комментарий без внимания, и опять обращается к Степану:
— Терпеть боль не стоит. Я знаю, что ты с опаской относишься к обезболивающим — и правильно делаешь, если уж начистоту, но если боль невыносима — не терпи. Выпей таблетку. Продержись до вечера, хорошо?
— Хорошо, — покладисто соглашается мужчина.
— Тогда я ухожу. До встречи, — целует Степана в макушку, — пока, Игорь, — удостаивает-таки его своим черным взглядом.
— Пока, — блеет мужчина в ответ, а сам чувствует себя, как пацан нашкодивший.
Глава 15
День проходит суматошно. Глава облздрава был явно впечатлен произошедшими в амбулатории изменениями. Он пообщался с находящимися на реабилитации военными и пообещал поспособствовать скорейшей переаттестации. После отъезда чиновника Ксения принялась за свою рутинную работу. Все складывалось хорошо — пациенты шли на поправку, паясничали и шутили, отвешивая Ксении комплименты, явно заинтригованные произошедшими с ней изменениями.
Она уже собиралась домой, когда в ординаторскую забежала запыхавшаяся Спиридоновна:
— Беда, Ксения Петровна. Мишин вены порезал…
Ксения бегом мчится в палату, где уже собрались способные передвигаться мужики:
— Разойдитесь, — приказ свистящим голосом, — помогите его перенести!
Принимается за перевязку, злая, как тысяча чертей.
"— Спиридоновна. Шовный!
В его состоянии такая потеря крови может повлечь за собой что угодно.
— Идиот! Жить ему надоело! — приговаривает, — а я вожусь тут с ним, силы трачу. Помирать езжай в другое место!
— А как жить, калекой? — подает слабый голос.
— Как хочешь, живи. Сейчас тебя подлатаю и выставлю на хрен.
— Добрая ты… — хмыкает.
— А с вами, дураками, так и надо! — шипит девушка, — Спиридоновна, готовьтесь на гемотрансфузию!
Когда Ксения заканчивает с планочным, на улице двенадцатый час ночи. И с десяток пропущенных поочередно от Степана и Игоря.
Снимает устало халат, моет руки и выходит на улицу. А там дождь! По-осеннему холодный и частый.
