Автор
В Ведьме Юлии Резник тонкий баланс между реальностью и мистикой создает атмосферу напряжения и надежды. Главный герой, перепуганный подозрением на свою вовлеченность в заговор, оказывается на грани выживания, когда его собственный тело начинает противиться всем лечебным мерам. Книга становится не только о судьбе человека, но и о границах человеческого возможного....
Там такой матч интересный! Порту играет, или Реал?
Но ни ведьма, ни Степан его уже не слышат, погруженные в омут взаимного желания, которое кружит между ними, закручивая в тугие спирали внутренности.
— Пойдем? — хриплый вопрос мужчины.
Протягивает ей навстречу руку, она вкладывает в неё свои дрожащие пальцы, покорно следуя за любимым.
Вдруг Степан останавливается и бросает резко:
— Надоела эта койка!
— Вполне себе комфортабельная кровать.
— Хочу в нормальную! В твою… Желательно.
Ксения проводит рукой по ёжику волос Степана и шепчет:
— Не вредничай… Все и так скоро случится.
— Чертова лестница!
— Скоро она перестанет быть для тебя препятствием, — утверждает Ксения, начиная расстегивать рубашку Степана.
— А почему ты с Игорем не спишь там? — задает интересующий вопрос.
Ведьма на мгновение замирает, но потом все же отвечает:
— Не время еще.
А потом резким движением стаскивает с себя через голову байковую рубашку, а под ней… У Степана дар речи отнимается. Черный… То ли лифчик, то ли майка, черт, он не знает, как это называется… Не видел никогда, да и сама ведьма такими штучками его не баловала.
— Нравится? — шепчет ведьма.
— Очень, — хрипит в ответ, а сам принимается судорожно стягивать уже свою рубашку.
— Не спеши, — шепчет ему на ухо, покусывает мочку, переходит на шею, кадык."
"Вытаскивает запонки, раздевает его аккуратно. Помогает встать с коляски, придерживая под руку. Также аккуратно опускает на кровать, проводит рукой вниз, спускается к члену. А там все каменно-твердое. Вскидывает глаза:
— Можно? — тянет змейку вниз.
— Да, — выдыхает.
А сам замер и не шевелится, пока она расстегивает брюки, опускает боксеры и запускает руку внутрь. Обхватывает его твердость ладонью, и стонут в унисон. Он огромный, — понимает ведьма. Нет, не то, чтобы длинный… По этому показателю он уступает Игорю значительно. Но вот что касается толщины… Она должна это увидеть! Срывает со Степана брюки вместе с трусами, жаждущий взгляд вниз, и тут же — глаза в глаза. Дыхание сбивается от вида его эрегированного пениса.
