Законопослушная ведьма оказывается втянутой в конфликт с инквизитором Роем Эртаном. Возникает напряжение между ними, когда ведьма пытается избежать нежелательного внимания и последствий. Смекалка и магия помогают ей справляться с этой необычной ситуацией.
Браслеты мягко звякнули и затихли.
Эртан сжал зубы, и я отчетливо увидела, как заиграли желваки на скулах. Злится. И пусть. Я тоже от счастья не прыгаю от его поступков. Хотел, чтобы я вступила в игру, — отлично, только вот изображать послушную куклу не позволю. Слишком много власти этот инквизитор на себя взял. Пора было это изменить.
— Я лишь хотел сказать, что ашарийские символы давно не используют. Мёртвый язык, — медленно произнёс Эртан. — Древние знания.
— Что не делает его менее сильным. В наше время принято считать, что это старье, которое ни на что не годно, но это не так. Надо лишь немного постараться — и можно применить всё по-новому. Надеяться только на силу слова и зелий глупо.
— Ты сама составляла надписи?
Я повела плечами, нехотя признаваясь:
— Конечно, сама. В открытом доступе лишь слабые цепочки, от которых действительно мало толку. Да и информации на самом деле мало. Ашарийская магия исчезла вслед за когда-то великой империей.
— Но ты как-то выучила язык? — продолжал допытываться Эртан.
— Не совсем. Язык древний, мёртвый, им почти не пользуются. Но у нас в пансионате работала нирийка. Старая ведьма, вредная и упёртая, еще запрещенными смесями увлекалась. Она меня и научила.
Рой кивнул, задумчиво меня изучая.
— Ну да, современная Нирия находится на бывшей территории Ашарии. И тебя она, значит, научила?
— Мне это показалось интересным. Она многого сама не знала, но научила азам, рассказала о значении половины символов. Их оказалось достаточно для создания собственных защитных цепочек.
— И ты их использовала, когда ставила защиту дома. Так вот что это была за штука, которая всё никак не давалась нашим.
— Радуйся, что, когда тебя прокляли, я их не активировала. Цепь хоть и мощная, но сложная и энергии требует много. Я активирую её только в редких случаях. А почему ты интересуешься?
— А ты не думала, почему она учила именно тебя?
— Ты опять отвечаешь вопросом на вопрос?
— Ответь, пожалуйста.
Я задумалась. Учила и учила. Ведьма была страшной, темнокожей, с покрасневшими, воспалёнными глазами, почти беззубой и требовательной. От неё все время пахло травами и смесями, да так сильно, что через час уже начинала болеть голова. Но она знала столько историй и сказок, умела так рассказывать, что я всё равно к ней бегала и слушала, а еще запоминала. Древние символы, которые мало кто понимал, — это казалось таким притягательным и загадочным.
— Нет, никогда не думала.
