— Не здесь и не сейчас! — отрезал тот, и синие глаза полыхнули силой.
А то её мало было здесь. Я едва не задохнулась. Прижала руку к губам, пытаясь отдышаться.
— Ви? — тут же встревожился Рой, обратив внимание на моё состояние.
— Слушайте, а давайте правда вы всё это выясните позже. Вы так полыхаете друг на друга светом, что совсем забыли, что тут сидит ведьма, — откашлявшись, сдавленно произнесла я, расстёгивая пуговичку манто, пытаясь снять давление на горло. — Если вы хотите, чтобы меня не стошнило в конце пути, советую попридержать свои силы и эмоции до следующего раза.
— Наш разговор не закончен, сын, — прошипела леди Эртан, отворачиваясь к окну.
Причем тон был такой, что мне даже на мгновение стало жаль мужчину.
— Не сомневаюсь, мама, — холодно ответил ей сын.
Что-то не получилось из нас большой и дружественной семьи. И как эти двое будут показывать всему свету своё благословение, если с трудом меня терпят?
Кажется, у нас проблемы. И большие.
Я поправила браслеты на запястье, и они тихо звякнули в тишине, привлекая к себе внимание.
— Ашарийские символы? — удивленно спросил старший Эртан, подаваясь вперёд и с трудом сдерживаясь, чтобы не схватить меня за руку. — Так ты сказал правду?
— Вайолет и есть ключ к хранилищу, — отозвался Рой.
Его родители ничего не сказали, лишь переглянулись.
Молчание длилось от силы пару минут.
— Ты всё помнишь? — спросил молодой инквизитор, повернувшись ко мне.
— Да, мы же в вертолёте всё не раз обсудили.
— Мы всегда будем рядом. Стоун тоже на вечере. Всё будет хорошо.
Я бросила взгляд на чету Эртанов. Интересно, а они знают о нашем родстве с другом семьи? По их лицам понять что-то было сложно, но, скорее всего, да.
Через пять минут лимузин плавно остановился у здания ресторана.
Никакой очереди, так что, скорее всего, мы прибыли одними из последних.
Длинная ковровая дорожка бордового цвета с золотыми вензелями по краю, огромные охранники в черных костюмах со значками инквизиции на груди, с трудом удерживающие беснующуюся толпу, которая застыла на тротуаре перед входом в ресторан. А еще уйма журналистов, вспышки камер и очень много шума, криков, смеха и даже слёз.
Вечеринка по случаю благотворительного аукциона леди Габриэллы была в самом разгаре и явно пользовалась популярностью, освещаясь по всем возможным каналам. И сегодня мне предстояло перетянуть всё внимание на себя. Так что плюс один враг мне обеспечен. Такого ни одна женщина не простит, даже если ей чуть больше двадцати.
