— Тебе зачем? — поинтересовался молодой инквизитор, а в глазах плясали уже знакомые мне искорки смеха.
Он отлично видел, что я играла, и ждал дальнейшего развития событий.
— Это же аукцион, а вдруг мне тоже захочется что-нибудь купить.
— Сомневаюсь, что у вас хватит денег, — пренебрежительно заявил его отец. — Так что не стоит унижаться и привлекать к себе ненужное внимание.
Ну вот, теперь я еще и нищенка, которую привели сюда из сострадания. И лишь для пользы дела. Такой большой инквизитор, а не знает, что обижать ведьму не рекомендуется. Мы не злопамятные. Просто злые и память хорошая. А такое я точно запомню.
— Я куплю тебе всё, что захочешь, — вставил Стоун, решивший поиграть в доброго папочку.
— Не стоит, — оборвал его Рой, который откинулся на спинку стула и сел, закинув ногу на ногу. Взгляд синих глаз путешествовал по мне, задержавшись на долю секунды на губах, потом на глубоком декольте и камне, который аккуратно лежал в ложбинке меж грудей, и снова переместился на губы. — Своей даме я куплю сам. Всё, что захочешь, Ви.
— Ты так щедр, — усмехнулась я, делая крохотный глоток воды и отставляя стакан в сторону. — А это входит в графу расходы и будет потом оплачено инквизицией? Не хотелось бы, чтобы у тебя потом были проблемы с бухгалтерией.
Смешинки из глаз исчезли, уступив место решимости и, кажется, вине. В любом случае мужчина быстро взял себя в руки, и лицо вновь стало непроницаемым.
— Это подарок, Вайолет.
— Мы вроде обсуждали это с тобой, Эртан. Никаких подарков.
— Как скажешь, — кивнул он.
— Прекратите оба, — зашептала леди София. — На нас и так обращают внимание. Страшно представить, что начнётся, когда аукцион закончится.
Так вот чего все ждут и не подходят сейчас. А рассматривают. Я чувствовала их взгляды, любопытные, скользкие, липкие. Слухи о некой госпоже Мейсон уже стали расползаться по залу. Мне не надо было оборачиваться, чтобы почувствовать их. Кожа на плечах и затылке неприятно пощипывала, и страшно хотелось схватить кулон, чтобы почувствовать его силу и успокоиться.
— Мы справимся, дорогая, — поспешил успокоить супругу Эртан-старший.
— За нами инквизиция, — не очень удачно пошутила я, беря в руки стакан и вертя его в руке, любуясь, как играют яркие блики светильников в его гранях.
— Госпожа Дин, — процедила женщина, пытаясь достучаться до моей совести.
— Мейсон, — поправила её и вздрогнула от боли затылке.
Такой острой, что пальцы занемели и стакан едва не выскользнул из ослабевших рук.
