В Ведьме под соусом Жорик обретает невероятные способности — и это его полное спасение от тяжелых трудов в кухне. Вместе с Танкой они забираются в мир приключений, где каждое действие имеет решающий вес. Главный герой оказывается на грани между обычной жизнью и невероятным приключениями, когда спичка, которую он случайно поджег, превращается в ключ к его новому существованию....
Вернее, ничего особенного для меня, а работодательница удивилась сильно…
– Мила?
– Добрый вечер, – ответила я вежливо, и на этом, собственно, всё.
Мы с Виером отправились дальше, наверх, к знакомой двери. Коридор был пуст, но у самого номера перед нами внезапно возникла Элеонора. При виде нашей ищущей уединения парочки у моей спасительницы случился нервный ступор.
Пара секунд на осознание, и Эля завращала выпученными глазами, посылая сигнал, что пора остановиться, иначе – катастрофа. Стало совсем неловко, но объяснить, что всё в порядке, а решение посетить номер Виерлена принято верхним мозгом, я не могла.
Поэтому пришлось подавать ответный знак лицом!
Сначала я крепко-крепко зажмурилась, а потом расцвела широкой, нарочито бодрой улыбкой. Такой оптимистичной, что Эля сразу догадалась.
Её реакция? Меня признали дурой. Глупышкой, которую с лёгкостью облапошил первый попавшийся мужик.
Эля осуждала, однако взывать к моему разуму уже не собиралась. «Таким, как ты, хоть кол на голове теши», – вот что читалось в её глазах.
Когда мы вошли в номер, выяснилось неприятное – Виерлен наш обмен сообщениями заметил…
– Что это было? – спросил он подозрительно.
– Эля считает, что юной невинной девушке не стоит оставаться наедине с тобой, – я вздохнула и заблокировала дверной замок.
Финал фразы нарочно выделила и лукаво улыбнулась, когда Виер процедил:
– Со мной нельзя, а с кем можно?
Одна скромная, ничуть не склонная к провокациям ведьмочка невинно пожала плечами.
– Мила, – прорычал объект охмурения.
Как он, однако, быстро заводится. Вот уж не думала, что этот роскошный, уверенный в себе мужчина настолько ревнив.
Виер утратил бдительность, а мой страх дошёл до верхней точки. Я сейчас познавала смысл выражения «и хочется, и колется». Мне хотелось, очень, но моральные принципы не позволяли… предлагать себя.
Не позволяли, и всё!
Поэтому я решила, что мы ограничимся поцелуем.
Отставив пакет со сладостями на столик, я скользнула навстречу шипящему Виеру. Привстала на цыпочках и, прикоснувшись пальцем к его нижней губе, спросила удивлённо:
– Ты пользуешься помадой?
Обманный манёвр сработал, объект замер в непонимании.
– Какой ещё помадой?
Хотелось ответить – воображаемой! – но я уточнять не стала. Вместо этого опять привстала и прильнула к его губам."
"Секунда, и меня закружил вихрь. Стремительный, обжигающий и невероятно сладкий. Виерлен очнулся от своего ступора и тут же перехватил инициативу. Теперь именно он целовал.
