В Ведьме под соусом Жорик обретает невероятные способности — и это его полное спасение от тяжелых трудов в кухне. Вместе с Танкой они забираются в мир приключений, где каждое действие имеет решающий вес. Главный герой оказывается на грани между обычной жизнью и невероятным приключениями, когда спичка, которую он случайно поджег, превращается в ключ к его новому существованию....
– Поверить ведьме? – изумился Виер. – Я похож на сумасшедшего?
Настала моя очередь изображать нехороший прищур.
Однако вслух развивать тему нелюбви к нашему племени всё же не стала. Если Виер относится к серой массе, которая считает ведьм плохими, то ему же хуже. Лишний повод утереть этому заносчивому типу нос.
– Я никогда не вру! – убеждённо… солгала я. – Говорю же, всю ночь мучилась от угрызений совести. Уснула только под утро.
Новая исполненная скепсиса пауза, и Виер пришёл к самому неправильному из всех неправильных выводов.
Зато я лишний раз убедилась в том, что случайных жертв в ведьминской игре не бывает. Здесь и сейчас передо мной стоял не мужчина, а самый настоящий кошак.
Самец! Сердцеед, давно привыкший к тому, что девушки сами падают к его ногам и вешаются на шею. Этакий предельно уверенный в себе покоритель любых вершин. Сердечный альпинист.
– Понятно, – сказал уже совсем иным, мягким тоном.
В ответ на ослепительную, не лишённую самодовольства улыбку я скромно потупилась и пожала плечами.
– В продолжение нашего прошлого разговора, – вновь подал голос Виер. – Кажется, теперь я понимаю, почему твой зверь меня укусил.
– Укугум? – очнулся Жорик.
Но хорька прощать всё-таки не собирались. Это меня Виерлен словно обволакивал, а на Жорика зыркнул так, что захотелось спрятать хорька за спину.
Только образ девы, которая уже поддалась обаянию гада, провести манёвр не позволил. Я, наоборот, прижала хорька к груди и погладила между ушами. Снова хлопнула ресницами, будто не поняла намёк.
Виерлен милостиво пояснил:
– Ты хотела познакомиться. Верно?
Была бы у меня сейчас метла, я б «случайно» ткнула ему в пах. Но метлы не было, пришлось вспоминать театральный кружок.
– Я? Нет, что вы!
– Ну а почему тогда? – усмехнулся белобрысый.
Актриса в моём лице быстренько залилась смущённым румянцем.
– Милорд, всё было не так, но не важно, – пробормотала я. – В любом случае, позвольте принести вам свои извинения. Мне действительно очень жаль, что Жорик вас укусил.
– Он Жорик, а ты?..
– Мила, – представилась я, делая положенный, но совершенно необязательный книксен.
– Чу́дное имя, – продолжил играть в ловеласа он.
