Заглянув в зеркало, поняла, что очутилась в неизвестном дворце, где странная поездка бездействует как ни в чём не бывало. Атмосфера неправильности окутывает все вокруг, заставляя задуматься о своих местонахождении и предназначении здесь.
Он буквально вибрировал, отчего я ощущала, как внизу живота становится всё горячее.
— Я не убегаю, — фыркнула, облизывая губы. Тут же пришла мысль — хорошо, что после еды попила отвар, который должен был отпить запах жареного мяса. Этой мысли я улыбнулась, ощутив себя такой глупой и юной, хотя если сложить две мои жизни вместе, то юной я точно не была. — Мне ведь надо повернуться. Так… будет удобнее.
Рука Охтарона тут же исчезла с моей талии, и я встала, поворачиваясь. За те доли секунды, что понадобились Охтарону, чтобы снова обнять меня и прижать к себе, я успела решить, что это плохая идея.
Кажется, паника, мгновенно охватившая меня, стала так заметна, что Охтарон замер, вглядываясь в моё лицо. Но даже так, он не отпускал, прижимая так, словно опасался, что я в любую секунду сбегу от него.
Чем дольше он тянул, тем сильнее я нервничала. Возбуждение и необычное состояние испарялось. Наверное, каждая проходит через такое. Хотя и не уверена, что это так.
В какой-то момент взгляд Охтарона изменился.
Наверное, именно это стало стартом, той деталью, которая решила всё.
Охтарон склонился ко мне, заставляя меня едва не умереть от перехватившего вновь дыхания. А потом его губы накрыли мои. Это было лишь легкое касание, но я могу поклясться, что ничего более волнующего в своей жизни я не испытывала.
"Охтарон выдохнул, коротко лизнув кончиком языка мои губы, и я перестала ощущать себя. Остались лишь я и он. Всё в этом громадном мире сжалось, подобно космической черной дыре, до крохотной точки, которая пульсировала на кончиках наших губ. Ничего более не существовало.
Желание медленно затопляло меня, будто до этого я была пустым сосудом. Всё внутри пульсировало, а на кончиках ресниц застыли неожиданные слезы. Выдохнув, я приоткрыла рот, тут же утопая, будто в омуте, но был он таким пленительным, что я, словно тот глупый мотылек, летящий на губительный огонь, с радостью бы утонула в нём столько раз, сколько бы смогла.
