Заглянув в зеркало, поняла, что очутилась в неизвестном дворце, где странная поездка бездействует как ни в чём не бывало. Атмосфера неправильности окутывает все вокруг, заставляя задуматься о своих местонахождении и предназначении здесь.
А за стенами всё сильнее расходился дождь, буквально обрушивая на землю тонные воды. Где-то далеко протяжно и тревожно завыли волки, но их было слышно даже через шум дождя.
— Все хорошо, — ответила через пару минут. Охтарон тут же расслабился. Наклонившись, он мягко поцеловал меня в губы.
— Я не сомневался, — сказал он и уткнулся носом мне куда-то в висок.
Я лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок, перебирая пальцами светлые пряди волос Охтарона.
— Все будет хорошо, — добавила я, поднимая вторую руку и обнимая его.
Свеча резко разгорелась сильнее, а потом затрещала, разбрасывая в стороны маленькие искорки.
Эпилог
50 лет спустя. Вильхельм. Долина Начал
Я стоял в отдалении, и смотрела, как в долину вереницей едут караваны. Переведя взгляд с дороги, посмотрела на замок. Его отстроили уже давно. Сейчас он возвышался над городом величественными пиками башен. Даже издалека он казался громадным и немного зловещим. То, зелье, которое я сварила еще в первый год пребывания в долине, дал весьма интересный эффект — камень, обработанный им, чернел.
"Замок был черным, как и город Начал. Понятия не имею, почему люди и городу и самой долине дали такое просто название, но после того, как барьер спал, и мы начали взаимодействовать с внешним миром, это название быстро распространилось и прижилось.
Черный город утопал в зелени — сейчас был почти конец лета. По дорогам, мощённым всё тем же черным камней — людям он почему-то пришёлся по вкусу — гуляли люди.
О, мой замок был сейчас весьма известен в мире. В этом ничего удивительного нет. Когда мы начали торговать, то мои зелья шли с большим успехом. Постепенно приходила известность. Не скажу, что меня это радовало, но деньги тогда были очень нужны, да и развивать долину надо было, поэтому пришлось покрутиться.
И вот сейчас я стою в отдалении и наблюдаю за тем, над чем мы столько времени работали. А ведь когда-то давно первые переселенцы жили просто в общем бараке, занавешивая свои спальные места от других простыми, связанными из травы лоскутами. Сейчас осталось очень мало тех, кто шел тогда, много лет назад по Вильхельму, боясь каждого подозрительно звука. Ингрид умерла почти двадцать лет назад.
