Заглянув в зеркало, поняла, что очутилась в неизвестном дворце, где странная поездка бездействует как ни в чём не бывало. Атмосфера неправильности окутывает все вокруг, заставляя задуматься о своих местонахождении и предназначении здесь.
Конечно, я не желаю её смерти и постараюсь приложить все усилия для того, чтобы и она, и ребёнок выжили. Я постараюсь ей помочь, как и любому другому человеку, который нуждается, или будет нуждаться в моей помощи. Это элементарная человечность, помогать, если ты можешь помочь. Но делаю я это не потому, что она мне важна или дорога. Как я уже и сказала, во многих из нас это врожденное, помогать. Пусть некоторые делают что-то по мелочи, другие же по крупному, но каждый в своей жизни так или иначе чем-нибудь помог совершенно чужому человеку.
В самом дальнем закутке на широко лавке лежала девушка. Я бегло осмотрела её, понимая, что Кьяна точно собирается отдать богу душу. Лицо её было серым, всё в испарине. Она без перерыва облизывала губы, кривилась, постанывала и разводила ноги как можно шире.
Потрогав лоб, убедилась, что температура действительно есть. Стоило мне её коснуться, как она открыла глаза и мутным взглядом посмотрела на меня.
Удивительно, как порой людям помогает внушение. Стоило Кьяне увидеть меня, как взгляд тут же изменился.
— Госпожа, — тихо прошептала она, пытаясь улыбнуться.
— Сильно больно? — спросила, осторожно поглаживая девушку по щеке. Она кивнула. — Схватки идут по нарастающей?
Кьяна опять кинула и заплакала.
— Так больно, — всхлипнула. — Больше никогда. Вот опять, опять!
Она коротко вскрикнула, вся напряглась, заметалась по кровати. Мне пришлось даже её придержать. Странно, если учесть, что схватки начались недавно, то у неё сейчас начальная стадия, которая не должна сопровождаться такими сильными болями.
Примерно через полминуты девушка замерла и выдохнула.
— Принесите теплой воды и чистых тряпок, — попросила я какую-то женщину, которая стояла позади и с беспокойством посматривала на Кьяну. — Сейчас я дам тебе слабенькое обезболивающее зелье. Не стоит волноваться, оно совершенно безвредно и уберёт лишь боль. Ты выпьёшь, и мы посмотрим, что там.
Кьяна кивнула. После послушно осушила бутылёк.
После этого я выгнала всех мужчин, которые толклись поблизости, оголила низ девушки и внимательно осмотрела её. Потрогала живот, но толком ничего не поняла. К сожалению, практики у меня не было, поэтому сказать, всё ли идёт правильно я не могла.
Принесли воду. Я попросила обмыть Кьяну. Заражение крови нам ещё не хватало.
Что могу сказать? Роды длились часов двенадцать. Всё это время мне удавалось немного сбавлять отчего-то слишком сильные боли.
