Автор
В ведьмакской саге юный Геральт начинает свой путь в мире магии и кровавых боёв, где каждый день может стать его последним. Испытания не умаляют его решимости следовать древнему кодексу, хотя он все больше сталкивается с тяжёлыми решениями, связанными с человеческими страданиями и чужими судьбами....
Удивительно, что на телеге лежало несколько связок мехов, и притом дорогих — бобровых, лисьих и куньих. Кто бы ни убил траппера, явно сделал это не ради грабежа.
Если бы Геральт получше пошевелил мозгами, может, и догадался бы, почему погиб траппер и что из его пожитков понадобилось убийцам. А если бы догадался, избежал бы большой беды.
Но Геральт не догадался. Пришпорил коня.
На север. В направлении местечка Франктхаль.
И храма богини Мелитэле в Эльсборге.
***
За городком Франктхаль, в долине с тем же названием, буковые и дубовые рощи уже тронула осень, их краски ярко контрастировали с тёмной зеленью сосен и елей.
Рощица белоствольных берёз, отстоящая от храма примерно на четверть мили, скрывала руины старой фермы — полностью разрушенное каменное строение и жалкие остатки деревянных построек. Именно это место выбрала для привала, а поскольку смеркалось, видимо, и для ночлега, выслеженная Геральтом тройка всадников.
Геральт остановился неподалёку, среди буков.
Настало время решать.
***
Их трое, размышлял Геральт, глядя на руины, из-за которых мерцали отблески костра. Трое, и одного Артамон называл мастером меча. Справлюсь ли?
Решил ждать до рассвета. Даже если кто-то из троих бодрствует и сторожит, перед самым рассветом всех сморит сон. Лучший шанс, подумал он, даст мне внезапность.
Ждал. Долго.
Над горизонтом проступила тонкая полоска света. Отблеск зари.
Геральт встал, обнажил меч.
***
Он двигался бесшумно, но их кони, похоже, учуяли его — один всхрапнул, топнул копытом. Но этим всё и кончилось.
Свет догорающего костра освещал пролом в стене, зияющую дыру в разрушенной кладке. Он направился туда. Вошёл в пролом, осторожно обходя раскрошенные кирпичи. Сделал ещё шаг. И этот шаг его погубил.
Наступил на железо. Челюсти капкана сомкнулись на лодыжке, острые зубья пробили сапог. От боли он рухнул, выронил меч, двумя руками вцепился в челюсти, пытаясь их разжать.
