Марта, эй… – он потряс меня за плечо, – ты меня понимаешь?
– Мы что, туда? В космос? – я отступила назад, но Коперник удержал, до боли стискивая руку.
– Да. На пять секунд.
Я замотала головой. Мой самый страшный кошмар грозил воплотиться в реальность.
– Я не могу в космос, там… ужасно… холодно… и… – таившаяся во мне маленькая испуганная девочка принялась метаться и стонать. Я была готова, поддавшись панике, броситься прочь, вглубь корабля.
Коперник затащил меня в небольшой шлюз. Двери захлопнулись с похоронным лязгом.
– Марта, в космосе нет теплопроводности и конвекции, – заметил он.
Я слышала эти слова и знала их значения, но сейчас они были простым набором раздражающих и тревожных звуков. Коперник, похоже, понял мое состояние.
Я могла думать только о бесконечно темной и холодной Вселенной.
– Холод тебя не прикончит, твоя кровь не закипит… с тобой ничего не случится, Марта! – голос его звучал уверенно, даже добродушно-убедительно, как будто ничего особенного не происходило и бояться было нечего. – Марта, слушай меня! Все, что тебе нужно помнить: не задерживай дыхание! Повтори! – скомандовал он.
Это слегка привело меня в чувства.
– Не задерживать ды-ды-хание, – послушно ответила я.
– На счет три: раз!..
Коперник с силой нажал на рычаг, люк приоткрылся, и весь воздух исчез с громким хлопком. Нас с капитаном швырнуло вперед, я больно ударилась. Если бы щель была больше, нас бы выкинуло в бездну. Коперник снова схватился за рычаг и опустил его до конца, путь в космос был открыт.
Мы оказались в черной пустоте. Хотя нет, не черной. Оказывается, она наполнена цветом: багряные всполохи, лиловое сияние, леденящая синева далеких звезд. Яркие вспышки света мелькали перед глазами.
Я беспомощно болталась в пространстве. В невесомости казалось, что у меня больше нет тела, и то, что древние называли «душой» или «сознанием», теперь повисло где-то над небом. Коперник придал мне ускорение, толкнув в сторону. Руки обрели опору. Я изо всех сил схватилась за поручень. Прямо перед собой я увидела капсулу – нашу цель. По сравнению с кораблем она была крошечной.
Я рванулась вперед так быстро, как могла. Коперник был впереди, одной рукой он цеплялся за поручень, а второй водил по обшивке. Капсула открылась.
Глаза жгло, как будто в них попал песок, лицо саднило. Я почти… я смогу… Руки свело судорогой. Чернота. Чернота вокруг.
А потом я вдохнула настоящий воздух. Еще никогда это незаметное и, в общем-то, обыденное действие не доставляло мне такого удовольствия.
